Неточные совпадения
Ложь,
ложь эта, совершаемая над ним накануне его смерти,
ложь, долженствующая низвести этот
страшный торжественный акт его смерти до уровня всех их визитов, гардин, осетрины к обеду… была ужасно мучительна для Ивана Ильича.
Было утро. Потому только было утро, что Герасим ушел и пришел Петр-лакей, потушил свечи, открыл одну гардину и стал потихоньку убирать. Утро ли, вечер ли был, пятница, воскресенье ли было — всё было всё равно, всё было одно и то же: ноющая, ни на мгновение не утихающая, мучительная боль; сознание безнадежно всё уходящей, но всё не ушедшей еще жизни; надвигающаяся всё та же
страшная ненавистная смерть, которая одна была действительность, и всё та же
ложь. Какие же тут дни, недели и часы дня?
Он вспомнил, как он когда-то гордился своей прямотой, как ставил себе когда-то правилом всегда говорить правду и действительно был правдив, и как он теперь был весь во лжи — в самой
страшной лжи, во лжи, признаваемой всеми людьми, окружающими его, правдой.
Неточные совпадения
— Я считаю, что самое
страшное в жизни —
ложь! — сказал Клим Самгин непреклонным тоном.
И вот, убедясь в этом, он видит, что надо идти по указанию умного духа,
страшного духа смерти и разрушения, а для того принять
ложь и обман и вести людей уже сознательно к смерти и разрушению, и притом обманывать их всю дорогу, чтоб они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того чтобы хоть в дороге-то жалкие эти слепцы считали себя счастливыми.
У нас не веруют еще только сословия исключительные, как великолепно выразился намедни Евгений Павлович, корень потерявшие; а там уже
страшные массы самого народа начинают не веровать, — прежде от тьмы и от
лжи, а теперь уже из фанатизма, из ненависти к церкви и ко христианству!
«Они не пойдут доносить на меня сами, не придут продавать мне свое молчание, но если от них потребуют показаний, они скажут правду, а эта правда для меня
страшнее всякой
лжи. Для следствия нужна только нить, а бусы улик нанижутся сами. Узнают и о моих отношениях к Петухову и Гариновой; позовут и их; а кто знает, будут ли они молчать? Тому и другой я уже составил обеспеченное состояние. Нет, необходимо надо купить у Стешки эту бумагу».
Великая
ложь и
страшная ошибка религиозного и нравственного суждения — оставлять человека в низинах этого «мира» во имя послушания последствиям греха.