Неточные совпадения
Человеку, пока он живет животной жизнью, кажется, что если он отделен от других людей, то это так и надо и не может
быть иначе. Но как только человек начнет жить духовно, так ему становится странно, непонятно, даже больно, зачем он отделен от других людей, и он
старается соединиться с ними. А соединяет людей только любовь.
Всякий
старается сделать себе как можно больше добра, а самое большое добро на свете в том, чтобы
быть в любви и согласии со всеми людьми.
Отчего у разных людей
есть разные привычки, а привычки курения и пьянства одни и те же у всех, и у богатых и у бедных? А оттого, что большинство людей недовольно своею жизнью. А недовольны люди своею жизнью оттого, что все ищут удовольствий тела. А тело никогда не довольно, и от этого недовольства люди, как бедные, так и богатые,
стараются забыться в курении или пьянстве.
Пусть, идя по пути к освобождению себя от скверны, к совершенству, мы по слабости и собьемся с него, всё же
будем всеми силами
стараться итти по нему.
Но чувство это законно только тогда, когда соединенные браком супруги
стараются воспитать детей так, чтобы они не
были помехой делу божьему, а работниками его.
Несправедливо брать от людей больше того труда, какой даешь им. Но так как никак нельзя взвесить, больше ли ты даешь людям или берешь от них, и, кроме того, всякий час ты можешь обессилеть, заболеть, и придется брать, а не давать, то, пока
есть силы,
старайся работать на людей как можно больше, а брать от них работы как можно меньше.
Есть и третьи, и таких, слава богу, становится всё больше и больше, которые знают свой грех и
стараются избавиться от него.
А между тем такие богатые, либеральные, гуманные люди, очень чувствительные к страданиям не только людей, но и животных, не переставая пользуются таким трудом,
стараются всё больше и больше богатеть, то
есть пользоваться всё больше и больше таким трудом, и, пользуясь им, остаются совершенно спокойными.
Большинство людей нашего мира, хотя и не знают подробностей этих успокоительных объяснений науки, так же, как и многие прежние люди не знали в подробности теологических объяснений, оправдывающих их положение, — все все-таки знают, что объяснение это
есть, что ученые, умные люди продолжают доказывать, что теперешний порядок вещей таков, каким он и должен
быть, и что поэтому можно спокойно жить в этом порядке вещей, не
стараясь изменить его.
«Не заботьтесь и не хлопочите, не говорите, что надо подумать о том, что
будем есть и чем оденемся. Это всем людям нужно, и бог знает эту нужду вашу. Так и не заботьтесь о будущем. Живите настоящим днем. Заботьтесь о том, чтобы
быть в воле отца. Желайте того, что одно важно, а остальное всё само прийдет.
Старайтесь только
быть в воле отца. Так и не заботьтесь о будущем. Когда прийдет будущее, тогда
будет и забота».
Когда сердишься на кого-нибудь, то обыкновенно ищешь оправданий своему сердцу и
стараешься видеть только дурное в том, на кого сердишься. И этим усиливаешь свое недоброжелательство. А надо совсем напротив: чем больше сердишься, тем внимательнее искать всего того хорошего, что
есть в том, на кого сердишься, и если удастся найти хорошее в человеке и полюбить его, то не только ослабишь свое сердце, но и почувствуешь особенную радость.
Если рассердился на человека за то, что он сделал то, что ты считаешь дурным,
постарайся узнать, зачем человек сделал то, что считаешь дурным. А как только поймешь это, то сердиться на человека уже нельзя
будет, так же нельзя
будет, как нельзя сердиться на то, что камень падает книзу, а не кверху.
Но ты скажешь, что у человека
есть разум для того, чтобы он мог сознавать и исправлять свои пороки. Это верно. Стало
быть, и у тебя
есть разум, и ты можешь обсудить то, что тебе не сердиться надо на человека за его пороки, а, напротив,
постараться разумным и добрым обхождением без гнева, нетерпения и надменности пробудить в человеке его совесть.
Если вы сильнее, богаче, ученее других, то
старайтесь служить людям тем, что у вас
есть лишнего против других. Если вы сильнее, помогайте слабым; если умнее, помогайте неумным; если учены — неученым; если богаты — бедным. Но не так думают гордые люди. Они думают, что если у них
есть то, чего нет у других, то им надо не делиться этим с людьми, а только величаться перед ними.
Много
есть наказаний гордому человеку, но главное и самое тяжелое наказание то, что, какие бы ни
были у него достоинства и как бы он об этом ни
старался, люди не любят его.
Можно жить по Христу и можно жить по сатане. Жить по Христу значит жить по-человечески, любить людей, делать добро и за зло воздавать добром. Жить по сатане значит жить по-звериному, любить только себя и за зло воздавать злом. Чем больше мы
будем стараться жить по Христу, тем больше
будет любви и счастья между людьми. Чем больше мы
будем жить по сатане, тем жизнь наша
будет бедственнее.
Надо знать и помнить, что желание наказывать
есть желание мести, не свойственное разумному существу — человеку. Желание это свойственно только животной природе человека. И потому человеку надо
стараться освобождаться от этого чувства, а никак не оправдывать его.
Мы не переставая
стараемся украшать это воображаемое существо, а о настоящем, о том, что мы на самом деле, не заботимся. Если мы покойны душой, если мы верим, любим, мы
стараемся как можно скорее рассказать об этом, с тем чтобы эти добродетели
были не только наши добродетели, но и воображаемого существа в мыслях других людей.
Может
быть, что для прежнего состояния людей
было нужно государственное устройство; может
быть, для некоторых людей оно нужно еще и теперь, но люди не могут не предвидеть того состояния, при котором насилие может только мешать их мирной жизни. А видя и предвидя это, люди не могут не
стараться ввести такой порядок, в котором насилие стало бы и ненужно и невозможно. Средство же осуществления этого порядка
есть внутреннее совершенствование, не допускающее участия в насилии.
Если же человек, кроме того что он непосредственно делает для достижения божьего благоволения, то
есть, кроме доброго поведения,
старается еще сделать себя достойным, посредством известных формальностей, сверхъестественной помощи и с этой целью, посредством исполнения обрядов, которые не имеют никакой непосредственной цены, думает сделать себя более восприимчивым к нравственному настроению и достижению своих добрых стремлений, то он рассчитывает на нечто сверхъестественное для исправления своей естественной слабости.
Служители церквей всех исповеданий, в особенности в последнее время,
стараются выставить себя сторонниками движения в христианстве: они делают уступки, желают исправить вкравшиеся в церковь злоупотребления, и говорят, что из-за злоупотреблений нельзя отрицать самого принципа христианской церкви, которая одна только может соединить всех воедино и
быть посредницей между людьми и богом.
Не говори никогда про доброе дело: «не стоит и
стараться, — это так трудно, что никогда не достигну», или «это так легко, что когда захочу — всегда сделаю». Не думай и не говори так: всякое усилие, хотя бы цель усилия и не
была достигнута, или цель эта
была бы самая неважная, всякое усилие укрепляет душу.
Трудно среди общения с людьми, в минуты увлечения мыслями о прошедшем и будущем, вспомнить о том, что жизнь твоя сейчас в этом моменте настоящего. Но как важно и драгоценно вспоминать это!
Старайся приучать себя к этому. Много зла избегнет человек, если приучится к памятованию о том, что важно в жизни только настоящее, что только оно одно
есть. Всё остальное — мечта.
После долгого разговора
постарайся вспомнить всё то, о чем
было говорено, и ты удивишься, как пусто и ненужно и часто дурно
было всё говоренное.
Если ты знаешь, как надо жить людям, и желаешь им добра, то
будешь высказывать им это. Высказывать же это
будешь стараться так, чтобы они поверили в твои слова. Для того же, чтобы они поверили тебе и поняли тебя, тебе надо
постараться передать твои мысли не с раздражением и гневом, а спокойно и с добром.
Старайся, чтобы в споре слова твои
были мягки, а доводы тверды.
Старайся не досадить противнику, а убедить его.
Если хочешь, чтобы мысль твоя
была тебе на пользу, то
старайся думать совершенно независимо от своих чувств и своего положения, то
есть не кривить мыслью для того, чтобы оправдать то чувство, которое испытываешь, или то дело, которое ты сделал или делаешь.
Мы напрасно
стараемся забыть про нее, но это не избавит нас от нее, — напротив, когда она придет неожиданная, она
будет еще ужаснее.
Если
будете стараться угождать людям для того, чтобы они
были благодарны вам, то напрасно
будете стараться. Если же
будете делать добро людям, не думая о них, для бога, то и себе сделаете хорошо и люди
будут благодарны вам.
Напрасно
будет человек
стараться избавиться от грехов, если только он не отречется от своего тела, если не перестанет ставить требования тела выше требований души.
Истинное смирение трудно. Сердце наше возмущается при одной мысли о презрении, об унижении; мы
стараемся скрыть всё, что может унизить нас в глазах других, мы
стараемся скрыть это от самих себя; если мы дурны, мы не хотим видеть себя такими, каковы мы на самом деле. Но как ни трудно истинное смирение, оно возможно.
Будем стараться избавиться от всего того, что мешает нам.
Тело — это стены, ограничивающие дух и мешающие ему
быть свободным. Дух не переставая
старается раздвинуть эти стены, и вся жизнь разумного человека состоит в раздвижении этих стен, в освобождении духа от плена тела. Смерть совсем освобождает. И потому смерть не только не страшна, но радостна для человека, живущего истинной жизнью.
Сын живет в отцовском доме всегда, а поденщик только на время. И потому сын
будет жить не так, как поденщик,
будет заботиться об отцовском доме, а не думать, как поденщик, только о том, чтобы получить свою плату. Если человек верит, что жизнь его не кончается со смертью, то он
будет жить, как сын в доме отца. Если же жизнь только та, какая
есть в этом мире, то он
будет жить как поденщик,
стараясь воспользоваться всем, что можно в этой жизни.
Мы здесь в положении пассажиров на каком-то большом корабле, у капитана которого
есть неизвестный нам список, где и когда кого высадить. Пока же нас не высаживают, что же мы можем делать другое, как только то, чтобы, исполняя закон, установленный на корабле,
стараться в мире, согласии и любви с товарищами провести определенное нам время.
Говорят: «То только настоящее бессмертие, при котором удержится моя личность». Да личность моя и
есть то, что меня мучает, что мне более всего отвратительно в этом мире, от чего я всею жизнью своей
старался избавиться.
Первые подобны упрямым животным, которых хозяин тащит веревкою за шею в тот приют, где животное найдет и защиту и корм. Животное напрасно мучает, душит себя,
стараясь противиться хозяину. Оно
будет приведено туда, куда должны прийти все.
Мне кажется, что человек должен за первое правило себе поставить —
быть счастливым и довольным. Надо стыдиться, как дурного поступка, своего недовольства и знать, что если у меня или во мне что-нибудь не ладится, то мне не рассказывать надо об этом другим и не жаловаться, а поскорее
постараться поправить то, что не ладится.