Неточные совпадения
Доказывать, что есть бог! Может ли быть что-нибудь глупее мысли — доказывать бога. Доказывать бога — всё
равно, что доказывать свою жизнь. Доказывать кому? Чем? Для чего? Если нет бога, то ничего нет.
Как же его доказывать?
Ты хочешь доставить
как можно большее удовольствие твоему телу. Но долго ли будет жить твое тело? Заботиться о благе тела — это всё
равно, что строить себе дом на льду.
Какая радость может быть в такой жизни,
какое спокойствие? Не опасаешься ли ты постоянно, что рано или поздно лед растает — рано или поздно придется тебе оставить смертное твое тело.
Идти в жизни среди этих опасностей всё
равно,
как идти по болоту, постоянно погрязая и постоянно выбираясь.
Говорить о том, полезно или вредно для здоровья мужчины половое общение с женщинами, с которыми он не будет жить,
как муж с женой, всё
равно что говорить, полезно или вредно человеку для его здоровья пить кровь других людей.
Сказать, что люди не равны, всё
равно что сказать, что огонь в печи, на пожаре, в свече не равен между собой. В каждом человеке живет дух божий.
Как же мы можем делать различие с носителями одного и того же духа божия?
Заставлять силою людей переставать делать худое — всё
равно что запрудить реку и радоваться, что река на время ниже плотины мелеет.
Как река, когда придет время, перельется через плотину и будет течь всё так же, так и люди, делающие худое, не перестанут его делать, а только выждут время.
Устройство общей жизни людей посредством законов, поддерживаемых насилием, без внутреннего совершенствования, это всё
равно что перекладывание без извести из неотесанных камней на новый лад разваливающееся здание.
Как ни клади, всё не будет толка, и здание всё будет разваливаться.
Наказывать человека за его дурные дела всё
равно что греть огонь. Всякий человек, сделавший дурное, уже наказан тем, что лишен спокойствия и мучается совестью. Если же он не мучается совестью, то все те наказания,
какие могут наложить на него люди, не исправят его, а только озлобят.
Кто бы ни сделал насилие и для чего бы оно ни было сделано, всё
равно — насилие зло, такое же зло,
как зло убийства, блуда, — всё
равно, для чего бы оно ни было сделано, и кто бы ни сделал его, и один ли человек или миллионы людей; зло всё зло, потому что перед богом люди равны.
Как всякий человек в отдельности, так
равно и всё человечество в совокупности должно преображаться, переходить от состояния низшего к высшему, не задерживаясь в своем росте, предел которого в самом боге.
Все различия наших положений в мире ничто в сравнении с властью человека над самим собою. Если человек упал в море, то совершенно всё
равно, откуда он упал в море и
какое это море, — Черное, Средиземное море или океан, — важно только то, умеет ли этот человек плавать или нет. Сила не во внешних условиях, а в умении владеть собой.
Хорошо было бы, если бы мудрость могла переливаться из того человека, в котором eе много, в того, в ком ее мало,
как вода переливается из одного сосуда в другой до тех пор, пока в обоих будет
равно. Но для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать.
Может быть смиренным только тот человек, который знает, что в душе его живет бог. Такому человеку всё
равно,
как судят о нем люди.
Я только одно знаю, — знаю то, что если я видел,
как человек, скоро ли или тихо — всё
равно, прошел мимо окна, — я знаю, что и тот и другой были до того времени, когда я увидал их, и будут и после того.
Люди боятся смерти и желают жить
как можно дольше. Но если смерть есть несчастье, то не всё ли
равно умереть через 30 или через 300 лет? Много ли радости для приговоренного к смерти в том, что товарищей его казнят через три дня, а его через 30 дней?
Я отыскивал его в истории человечества и в моем собственном сознании, и я пришел к ненарушимому убеждению, что смерти не существует; что жизнь не может быть иная,
как только вечная; что бесконечное совершенствование есть закон жизни, что всякая способность, всякая мысль, всякое стремление, вложенное в меня, должно иметь свое практическое развитие; что мы обладаем мыслями, стремлениями, которые далеко превосходят возможности нашей земной жизни; что то самое, что мы обладаем ими и не можем проследить их происхождения от наших чувств, служит доказательством того, что они происходят в нас из области, находящейся вне земли, и могут быть осуществлены только вне ее; что ничто не погибает здесь на земле, кроме видимости, и что думать, что мы умираем, потому что умирает наше тело, — всё
равно что думать, что работник умер потому, что орудия его износились.
Что ты мечешься, несчастный? Ты ищешь блага, бежишь куда-то, а благо в тебе. Нечего искать его у других дверей. Если благо не в тебе, то его нигде нет. Благо в тебе, в том, что ты можешь любить всех, — любить всех не за что-нибудь, не для чего-нибудь, а для того, чтобы жить не своей одной жизнью, а жизнью всех людей. Искать блага в мире, а не пользоваться тем благом,
какое в душе нашей, всё
равно что идти за водой в далекую мутную лужу, когда рядом с горы бьет чистый ключ.
Все те, которые прекратили давно уже всякие знакомства и знались только, как выражаются, с помещиками Завалишиным да Полежаевым (знаменитые термины, произведенные от глаголов «полежать» и «завалиться», которые в большом ходу у нас на Руси, все
равно как фраза: заехать к Сопикову и Храповицкому, означающая всякие мертвецкие сны на боку, на спине и во всех иных положениях, с захрапами, носовыми свистами и прочими принадлежностями); все те, которых нельзя было выманить из дому даже зазывом на расхлебку пятисотрублевой ухи с двухаршинными стерлядями и всякими тающими во рту кулебяками; словом, оказалось, что город и люден, и велик, и населен как следует.
Неточные совпадения
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // — Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь // Ты как-то больше. — «Нет,
равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! //
Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.
Как их писали в мощны годы, //
Как было встарь заведено…» // — Одни торжественные оды! // И, полно, друг; не всё ль
равно? // Припомни, что сказал сатирик! // «Чужого толка» хитрый лирик // Ужели для тебя сносней // Унылых наших рифмачей? — // «Но всё в элегии ничтожно; // Пустая цель ее жалка; // Меж тем цель оды высока // И благородна…» Тут бы можно // Поспорить нам, но я молчу: // Два века ссорить не хочу.
Почтенный замок был построен, //
Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. // Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень мало, // Затем, что он
равно зевал // Средь модных и старинных зал.
Так
как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все
равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна, и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
— Павел Иванович, все
равно: и с имуществом, и со всем, что ни есть на свете, вы должны проститься. Вы подпали под неумолимый закон, а не под власть
какого человека.