Большинство людей нашего мира, хотя и не знают подробностей этих успокоительных объяснений науки, так же, как и многие
прежние люди не знали в подробности теологических объяснений, оправдывающих их положение, — все все-таки знают, что объяснение это есть, что ученые, умные люди продолжают доказывать, что теперешний порядок вещей таков, каким он и должен быть, и что поэтому можно спокойно жить в этом порядке вещей, не стараясь изменить его.
Представление об единой церкви, основанной Христом, может удержаться только у человека, не знающего, как жили
прежние люди, и никогда не встречавшегося с людьми других исповеданий, и само собою тотчас же разрушается, как только человек узнает о том, как образовались и как теперь одновременно существуют отрицающие одно другое церковные учреждения. Так что такой церкви, про которую говорят церковники, учреждения, основанного Христом и единого, не существует и никогда не существовало.
Неточные совпадения
Надо пользоваться учением о законе жизни
прежних древних мудрых и святых
людей, но мы сами должны своим разумом проверить то, чему они учат нас: принять то, что согласно с разумом, и откинуть то, что не согласно с ним.
Если такой
человек начнет богатеть, то он заводит себе любовницу и попадает к ней, к этой любовнице, в еще худшее рабство. Если он разбогатеет, то у него еще меньше свободы. И вот он начинает страдать и плакать. Когда же ему приходится особенно трудно, он вспоминает о
прежнем своем рабстве и говорит...
Вспоминая свою
прежнюю жизнь, я вижу теперь, что я никогда не позволял разгораться своему враждебному чувству на тех
людей, которых считал выше себя, и никогда не оскорблял их; но зато малейший неприятный для меня поступок
человека, которого я считал ниже себя, вызывал мой гнев на него и оскорбление, и чем выше я считал себя перед таким
человеком, тем легче я оскорблял его; иногда даже одна воображаемая мною низость положения
человека уже вызывала с моей стороны оскорбление ему.
Людям, принявшим учение Христа, оставалось одно из двух: или разрушить весь
прежний порядок жизни, или извратить учение.
Главный вред суеверия устроительства жизни других
людей насилием в том, что как только
человек допустил возможность совершить насилие над одним
человеком во имя блага многих, так нет пределов того зла, которое может быть совершено во имя такого предположения. На таком же предположении основывались в
прежние времена пытки, инквизиции, рабство, в в наше время суды, тюрьмы, казни, войны, от которых гибнут миллионы.
Нельзя не понимать, что слова эти значат то, что Христос, отвергая
прежний закон насилия: око за око и зуб за зуб, отвергает этим и всё то устройство мира, которое основывается на этом законе, и устанавливает новый закон любви ко всем без различия
людям, устанавливает этим самым новое устройство мира, основанное уже не на насилии, а на этом законе любви ко всем без различия
людям.
Это значит то, что для того, чтобы начать жить лучше (а всё улучшать и улучшать свою жизнь — в этом вся жизнь
человека), нельзя оставаться в
прежних привычках, а надо заводить новые. Нельзя следовать тому, что по старине
людьми считается хорошим, а надо устанавливать для себя новые привычки, не заботясь о том, что
люди считают дурным или хорошим.
Может быть, что для
прежнего состояния
людей было нужно государственное устройство; может быть, для некоторых
людей оно нужно еще и теперь, но
люди не могут не предвидеть того состояния, при котором насилие может только мешать их мирной жизни. А видя и предвидя это,
люди не могут не стараться ввести такой порядок, в котором насилие стало бы и ненужно и невозможно. Средство же осуществления этого порядка есть внутреннее совершенствование, не допускающее участия в насилии.
Если великий
человек настолько впереди своих собратьев, что они не понимают его, — приходит время, когда они сначала догоняют, потом обгоняют его и уходят так далеко, что в свою очередь становятся непонятными для тех, которые стоят на том месте, где стоял
прежний великий
человек.
Суеверия и обманы мучат
людей. Избавление от них только одно: истина. Истину же мы познаем и сами собою и через мудрых и святых
людей, живших до нас. И потому для доброй и хорошей жизни нужно и самому искать истину и пользоваться теми указаниями истины, которые дошли до нас от
прежних мудрых и святых
людей.
Для
людей прежнего времени молитва была — и теперь остается для большинства
людей — обращением при известных условиях, в известных местах, при известных действиях и словах к богу или богам для умилостивления их.
Для каждой, входящей в сознание
людей, истины, заменяющей
прежнее заблуждение, бывает время, когда заблуждение явно и очевидна истина, долженствующая заменить его. Но
люди, которым или выгодно это заблуждение, или привычно им, стараются всеми силами поддержать его. В такие времена бывает особенно важно смелое провозглашение истины.
Горький опыт показывает нам то, что нельзя уже удерживать
прежние условия жизни и что поэтому необходимо находить те новые условия, которые свойственны новому времени; но
люди, вместо того чтобы употреблять свой разум на изыскание и установление этих новых условий, употребляют свой разум на то, чтобы удержать жизнь в тех условиях, в которых она была сотни лет тому назад.
Смерть неизбежна для всего рожденного так же, как и рождение неизбежно для всего смертного. Поэтому не должно сетовать на то, что неизбежно.
Прежнее состояние существ неизвестно, среднее состояние очевидно, будущее состояние не может быть познано, — о чем же заботиться и беспокоиться? Некоторые
люди смотрят на душу, как на чудо, а другие говорят и слушают про нее с удивлением, но никто ничего не знает про нее.
Мы боимся смерти только потому, что считаем собою то орудие, которым мы призваны работать, — свое тело. А стоит привыкнуть считать собою то, что работает орудием, — дух, и не может быть страха.
Человек, считающий свое тело только данным ему для работы орудием, испытает в минуту смерти только сознание неловкости, которое испытал бы работник, когда у него отнято
прежнее орудие, которым он привык работать, а новое не дано еще.
Смерть есть то же, что рождение. С рождением младенец вступает в новый мир, начинает совсем иную жизнь, чем жизнь в утробе матери. Если бы младенец мог рассказывать, что он испытывал, когда уходил из
прежней жизни, он рассказал бы то же, что испытывает
человек, уходя из этой жизни.
Члены общества, точно сговорившись, умирают, сходят с ума, проворовываются, стреляются или вешаются, освобождается вакансия за вакансией, повышения следуют за повышениями, вливаются новые элементы, и, смотришь, через два года нет на месте никого из
прежних людей, все новое, если только учреждение не распалось окончательно, не расползлось вкось.
Неточные совпадения
Следовало бы тоже принять во внимание и
прежнюю жизнь
человека, потому что, если не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь только его, да и признанья настоящего не добьешься: а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого нет, потому что ясно видит, что не я его наказываю, а закон.
Но вдруг на место
прежнего тюфяка был прислан новый начальник,
человек военный, строгий, враг взяточников и всего, что зовется неправдой.
Господа чиновники прибегнули еще к одному средству, не весьма благородному, но которое, однако же, иногда употребляется, то есть стороною, посредством разных лакейских знакомств, расспросить
людей Чичикова, не знают ли они каких подробностей насчет
прежней жизни и обстоятельств барина, но услышали тоже не много.
Должно быть, молодой
человек взглянул на нее каким-нибудь особенным взглядом, потому что и в ее глазах мелькнула вдруг опять
прежняя недоверчивость.
Скорее в обморок, теперь оно в порядке, // Важнее давишной причина есть тому, // Вот наконец решение загадке! // Вот я пожертвован кому! // Не знаю, как в себе я бешенство умерил! // Глядел, и видел, и не верил! // А милый, для кого забыт // И
прежний друг, и женский страх и стыд, — // За двери прячется, боится быть в ответе. // Ах! как игру судьбы постичь? //
Людей с душой гонительница, бич! — // Молчалины блаженствуют на свете!