Неточные совпадения
Для того, чтобы выказать себя перед людьми, ты или хвалишь, или бранишь себя перед людьми. Если будешь хвалить, — люди
не поверят. Если будешь хулить, — они
подумают о тебе еще
хуже, чем ты сказал. И потому самое лучшее ничего
не говорить и заботиться
о суде своей совести, а
не о суде людском.
И тут-то являются разные науки: государственная, финансовая, церковная, уголовная, полицейская, является наука политическая экономия, история и самая модная — социология,
о том, по каким законам живут и должны жить люди, и оказывается, что дурная жизнь людей
не от них, а оттого, что таковы законы, и что дело людей
не в том, чтобы перестать жить дурно и изменять свою жизнь от худшего к лучшему, а только в том, чтобы, живя попрежнему, по своим слабостям
думать, что всё
худое происходит
не от них самих, а от тех законов, какие нашли и высказали ученые.
То же делай и тогда, когда придут недобрые мысли:
думаешь худое о ближнем, — всё равно, стоит или
не стоит таких суждений этот ближний, — остановись и старайся
думать о другом.
Неточные совпадения
—
О да, я так
думаю. Я
не знаю, как сказать, но — очень
плохой!
Так же равнодушно он
подумал о том, что, если б он решил занять себя литературным трудом, он писал бы
о тихом торжестве злой скуки жизни
не хуже Чехова и, конечно, более остро, чем Леонид Андреев.
— Революция неизбежна, — сказал Самгин,
думая о Лидии, которая находит время писать этому
плохому актеру, а ему —
не пишет. Невнимательно слушая усмешливые и сумбурные речи Лютова, он вспомнил, что раза два пытался сочинить Лидии длинные послания, но, прочитав их, уничтожал, находя в этих хотя и очень обдуманных письмах нечто, чего Лидия
не должна знать и что унижало его в своих глазах. Лютов прихлебывал вино и говорил, как будто обжигаясь:
Он может сам обманываться от невнимательности, может
не обращать внимания н факт: так и Лопухов ошибся, когда Кирсанов отошел в первый раз; тогда, говоря чистую правду, ему
не было выгоды, стало быть, и охоты усердно доискиваться причины, по которой удалился Кирсанов; ему важно было только рассмотреть,
не он ли виноват в разрыве дружбы, ясно было — нет, так
не о чем больше и
думать; ведь он
не дядька Кирсанову,
не педагог, обязанный направлять на путь истинный стопы человека, который сам понимает вещи
не хуже его.
Я внимательна к ним, только когда хочу; если я во время урока и мало буду
думать о нем, он пойдет лишь немного
хуже, потому что это преподавание слишком легко, оно
не имеет силы поглощать мысль.