Неточные совпадения
Христос открыл
людям то, что вечное не то
же, что будущее, но что вечное, невидимое
живет в нас сейчас в этой жизни, что мы становимся вечными, когда соединяемся с тем богом духом, в котором всё
живет и движется.
Если
человеку плохо
жить, то это только оттого, что у такого
человека нет веры. Это
же бывает и с народами. Если плохо живется народу, то только оттого, что народ потерял веру.
Не надо думать, что вера истинна оттого, что она старая. Напротив, чем дольше
живут люди, тем всё яснее и яснее становится им истинный закон жизни. Думать, что нам в наше время надо верить тому
же самому, чему верили наши деды и прадеды, — это всё равно, что думать, что, когда ты вырос, тебе будет впору твоя детская одежа.
То
же и с учениями о вере. Ложные учителя привлекают
людей к доброй жизни тем, что пугают наказаниями и заманивают наградой на том свете, где никто не был. Истинные
же учителя учат только тому, что начало жизни, любовь, само
живет в душах
людей и что хорошо тому, кто соединился с ним.
Человек, если
прожил долгий век, то
прожил много перемен, — был сначала младенцем, потом дитей, потом взрослым, потом старым. Но как ни переменялся
человек, он всегда говорил про себя «я». И этот «я» был в нем всегда один и тот
же. Тот
же «я» был и в младенце, и в взрослом, и в старике. Вот это-то непеременное «я» и есть то, что мы называем душой.
А если подумать еще о том, что о каждом из нас и помина не было, когда за сто, за тысячи, за много тысяч лет
жили на земле такие
же люди, как и я, так
же рожались, росли, старелись и умирали, что от миллионов миллионов
людей, таких
же, как я теперь, не только костей, но и праха от костей не осталось, и что после меня будут
жить такие
же, как я, миллионы миллионов
людей, из моего праха вырастет трава и траву поедят овцы, а овец съедят
люди, и от меня никакой ни пылинки, ни памяти не останется!
Каждый из нас особенный от всех других
людей человек: мужчина, женщина, старик, мальчик, девочка; и в каждом из нас, особенном
человеке,
живет во всех одно и то
же во всех духовное существо, так что каждый из нас вместе и Иван, и Наталья, и одно и то
же во всех духовное существо.
Когда ослабеваешь и становится тяжело — вспомни, что у тебя есть душа и что ты можешь
жить ею. А мы вместо этого думаем, что такие
же люди, как мы сами, могут поддержать нас.
Учение Христа открывало
людям то, что во всех них
живет одно и то
же духовное начало и что они все братья, и тем соединило их для радостной общей жизни.
Мало сказать, что в каждом
человеке такая
же душа, как и во мне: в каждом
человеке живет то
же самое, что
живет во мне. Все
люди отделены друг от друга своими телами, но все соединены тем одним духовным началом, которое дает жизнь всему.
Когда подумаешь про те миллионы и миллионы
людей, которые
живут такой
же, как и я, жизнью, где-то за десятки тысяч верст, про которых я никогда ничего не узнаю и которые ничего не знают про меня, то невольно спрашиваешь себя: неужели между нами нет никакой связи, и мы так и умрем, не узнав друг друга? Не может этого быть!
Поговори с
человеком, вглядись хорошенько в его глаза, и ты почувствуешь, что ты родня ему, что ты как будто прежде, давно знал его. Отчего это? Оттого, что то, чем ты
живешь, одно и то
же в тебе и в нем.
Дети мудрее взрослых. Ребенок не разбирает звания
людей, а всей душой чувствует, что в каждом
человеке живет то, что одно и то
же и в нем и во всех
людях.
Если
человек не видит в каждом ближнем тот
же дух, который соединяет его со всеми
людьми мира, он
живет, как во сне. Только тот проснулся и
живет по-настоящему, кто во всяком ближнем видит и себя и бога.
Мы сердцем чувствуем, что то, чем мы
живем, то, что мы называем своим настоящим «я», то
же самое не только в каждом
человеке, но и в собаке, и в лошади, и в мыши, и в курице, и в воробье, и в пчеле, даже и в растении.
Человек не потому выше животных, что может мучить их, а потому, что он способен жалеть их. А жалеет
человек животных потому, что чувствует, что в них
живет то
же, что
живет и в нем.
То, что во всех нас,
людях, есть одно и то
же, мы все живо чувствуем; то, что это одно и то
же есть и в животных, мы уже не так живо чувствуем. Еще менее чувствуем это в насекомых. Но стоит вдуматься в жизнь и этих мелких тварей, и почувствуешь, что то
же самое
живет и в них.
Людям кажется, что они все отделены друг от друга. А между тем, если бы точно каждый
человек жил только своей отделенной от всех жизнью, то жизнь
людей не могла бы продолжаться. Возможна человеческая жизнь только оттого, что во всех
людях живет один и тот
же дух божий и что они знают это.
Тем
же, которые
живут только в одном себе, бывает и
жить тесно, и умирать мучительно, потому что, умирая, такие
люди думают, что в них умирает всё то, чем они
жили.
Помни, что в каждом
человеке живет тот
же дух, какой
живет и в тебе, и потому чти как святыню и свою душу и душу каждого
человека.
В самом деле, зачем
человеку лишать себя чего-либо, беспокоиться, тревожиться не для себя, а для
человека, которого он не знает, и такого, каких много на свете? Объяснить это можно только тем, что тот, кто делает добро не себе, а другим, знает, что тот, кому он делает добро, не отдельное от него существо, а то
же самое существо, каким
живет и он, только в другом виде.
Всё, что мы познаем, мы познаем или нашими пятью чувствами, то есть тем, что видим, слышим, ощупываем вещи, или тем, что переносимся в другие существа,
живем их жизнью. Если бы мы познавали вещи только пятью чувствами, мир был бы нам совсем непонятен. То, что мы знаем о мире, мы знаем только потому, что мы можем посредством любви переноситься в другие существа и
жить их жизнью.
Люди телами своими разделены и не могут понимать друг друга. Любовью
же они все соединены, и в этом великое благо.
Считается большим непростительным грехом надругаться над иконами, священными книгами, храмами, и не считается грехом надругательство над
человеком. А между тем в
человеке, в самом испорченном,
живет то, что выше всего человеческого. Все
же книги, иконы, храмы — только произведения рук человеческих.
Если
человек хочет отличиться от других богатством, почетом, чинами, то сколько бы он ни возвеличивался, ему никогда не будет довольно, и он никогда не будет спокоен и радостен. Если
же он поймет, что в нем
живет то божественное начало, которое
живет во всех
людях, то он тотчас
же станет и спокоен и радостен, в каком бы он ни был положении, потому что будет понимать, что в нем есть то, что выше всего на свете.
Чем больше
живут люди, тем всё больше и больше понимают они то, что жизнь их только тогда истинная и счастливая, когда они признают свое единство в одном и том
же духе, живущем во всех.
Если
человек и не знает, что он дышит воздухом, он знает, что когда он задыхается, у него чего-то нет такого, без чего он
жить не может. То
же бывает и с
человеком, когда он потеряет бога, хотя он и не знает, отчего страдает.
Когда
люди,
живя дурной жизнью, говорят, что нет бога, они правы: бог есть только для тех, кто глядит в его сторону и приближается к нему. Для того
же, кто отвернулся от него и идет прочь от него, нет и не может быть бога.
Человеку кажется, что он желает блага только себе. Но это только кажется: желает в
человеке блага себе тот бог, который
живет в
человеке. Бог
же желает блага всем
людям.
Если мы любим тех, кто нам нравится, кто нас хвалит, кто делает нам добро, то мы любим так для себя, для того, чтобы нам лучше было. Настоящая любовь та, когда мы любим не для себя, не себе желаем добра, а тем, кого любим, и любим не потому, что
люди приятны или полезны нам, а потому, что мы в каждом
человеке признаем тот
же дух, какой
живет в нас.
Надо уважать всякого
человека, какой бы он ни был жалкий и смешной. Надо помнить, что во всяком
человеке живет тот
же дух, какой и в нас. Даже тогда, когда
человек отвратителен и душой и телом, надо думать так: «Да, на свете должны быть и такие уроды, и надо терпеть их». Если
же мы показываем таким
людям наше отвращение, то, во-первых, мы несправедливы, а во-вторых, вызываем таких
людей на войну не на живот, а на смерть.
Все
люди только одного хотят и об одном хлопочут: о том, чтобы
жить хорошо. И потому с самых старинных времен всегда и везде святые и мудрые
люди думали и поучали
людей о том, как им надо
жить, чтобы жизнь их была не дурная, а хорошая. И все эти мудрые и святые
люди в разных местах и в разное время учили
людей одному и тому
же учению.
Оно всё в том, что все
люди живут одним и тем
же духом, что все
люди одно и то
же, но все разделены в этой жизни своими телами, и потому, если они понимают, что
живут одним и тем
же во всех духом, то им надо соединяться друг с другом любовью. Если
же люди не понимают этого и думают, что
живут только своими отдельными телами, то враждуют друг с другом и бывают несчастливы.
Так и
люди. Святой
человек, если он
живет для своей души, и самый слабый, грешный
человек, если только он тоже
живет для души,
живут одним и тем
же и рано или поздно сойдутся. Если
же два
человека живут вместе, но один
живет для тела, а другой для души, то им не миновать расходиться всё дальше и дальше.
Пчеле, чтобы
жить по своему закону, надо летать, змее ползать, рыбе плавать, а
человеку любить. И потому, если
человек, вместо того чтобы любить
людей, делает зло
людям, он поступает так
же странно, как если бы птица стала плавать, а рыба — летать.
Если
человек живет не для души, а для тела, то он делает то
же, что делала бы птица, если бы она передвигалась с места на место пешком своими слабыми ногами, а не летала бы на своих крыльях туда, куда ей надо.
Если
люди женятся, когда могут не жениться, то они делают то
же, что делал бы
человек, если бы падал, не споткнувшись. Если споткнулся и упал, то что
же делать, а если не споткнулся, то зачем
же нарочно падать? Если можешь без греха
прожить целомудренно, то лучше не жениться.
Во всех
людях — женщинах и мужчинах —
живет дух божий. Какой
же грех смотреть на носителя духа божия, как на средство удовольствия! Всякая женщина для мужчины прежде всего должна быть сестрою, и всякий мужчина для женщины — братом.
Очень полезно бывает
людям богатым хоть на короткое время выйти из своей роскошной жизни и
прожить хоть немного времени так
же, как
живут рабочие, своими руками делая для себя всё, что у богатых
людей делают наемные рабочие. Только сделай это богатый
человек, и он увидит тот великий грех, который он делал прежде. Только
поживи так, — он поймет всю неправду жизни
людей богатых.
Если
человек,
живя один, уволит себя от закона труда, он тотчас
же казнится тем, что тело его чахнет и ослабляется. Если
же человек уволит себя от этого закона тем, что заставит других
людей трудиться вместо него, то он тотчас
же казнится тем, что душа его затемняется и умаляется.
Мы занимаем остров, на котором
живем трудами рук своих. Разбитый в кораблекрушении моряк выброшен на наш берег. Имеет ли он такое
же, как и мы, естественное право на том
же основании, как и мы, занимать частицу земли для того, чтобы кормиться на ней своим трудом? Казалось бы, право это несомненно. А между тем сколько
людей рождается на нашей планете — земле, которым живущие на ней
люди отказывают в этом праве.
Люди ищут богатства, а если бы они только знали, сколько добра теряют
люди, наживая богатство и
живя в нем, они бы старались избавиться от богатства с таким
же усердием, с каким теперь стараются добиться его.
Большинство
людей нашего мира, хотя и не знают подробностей этих успокоительных объяснений науки, так
же, как и многие прежние
люди не знали в подробности теологических объяснений, оправдывающих их положение, — все все-таки знают, что объяснение это есть, что ученые, умные
люди продолжают доказывать, что теперешний порядок вещей таков, каким он и должен быть, и что поэтому можно спокойно
жить в этом порядке вещей, не стараясь изменить его.
То
же бывает и с
людьми, когда они слепнут для духовной жизни. Им кажется, что всё, что с ними случается, делается им назло, и они сердятся на
людей, а не понимают того, что им, как той дурочке, нехорошо не от других
людей, а оттого, что они слепы для духовной жизни и
живут для тела.
Если
же я помню еще и то, что всякий
человек не по плоти и крови, а по духу близок мне, что в каждом из нас
живет один и тот
же дух божий, то я не могу сердиться на такое близкое мне существо.
Не надо ни особенно презирать, ни особенно почитать никакого
человека. Будешь презирать
человека — не оценишь того добра, которое есть в нем. Будешь слишком почитать
человека, будешь слишком много требовать от него. Для того, чтобы не ошибиться, надо презирать, так
же как и в себе, телесное
человека и уважать его как духовное существо, в котором
живет дух божий.
Если у
человека глаза заболели и он ослеп, то ведь ты не скажешь, что его надо за это наказывать. Так почему
же ты хочешь наказать такого
человека, который лишен того, что дороже глаз, лишен самого большого блага — умения
жить разумно? Не сердиться нужно на таких
людей, а только жалеть их.
Устранить
же то дурное, которое вы видите, вы можете никак не раздражением, а только тем чувством доброжелательства ко всем
людям, которое всегда
живет в вас и которое вы сейчас
же почувствуете, как только перестанете заглушать его.
Приводит меня к этому то, что я забываю то, что во всех
людях живет то
же, что и во мне.
Человек считает себя лучше других
людей только тогда, когда он
живет телесной жизнью. Тело одно может быть сильнее, больше, лучше другого, но если
человек живет духовной жизнью, то ему нельзя считать себя лучше других, потому что душа одна и та
же у всех.
Люди считают одних
людей выше, других ниже себя. Стóит только вспомнить о том, что один и тот
же дух
живет во всех
людях, чтобы увидеть, как это несправедливо.