Неточные совпадения
Нет таких условий, к которым
человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его
живут так
же.
Степан Аркадьич точно ту
же разницу чувствовал, как и Петр Облонский. В Москве он так опускался, что, в самом деле, если бы
пожить там долго, дошел бы, чего доброго, и до спасения души; в Петербурге
же он чувствовал себя опять порядочным
человеком.
И я и миллионы
людей, живших века тому назад и живущих теперь, мужики, нищие духом и мудрецы, думавшие и писавшие об этом, своим неясным языком говорящие то
же, — мы все согласны в этом одном: для чего надо
жить и что хорошо.
«И разве не то
же делают все теории философские, путем мысли странным, несвойственным
человеку, приводя его к знанию того, что он давно знает и так верно знает, что без того и
жить бы не мог? Разве не видно ясно в развитии теории каждого философа, что он вперед знает так
же несомненно, как и мужик Федор, и ничуть не яснее его главный смысл жизни и только сомнительным умственным путем хочет вернуться к тому, что всем известно?»
И каждое не только не нарушало этого, но было необходимо для того, чтобы совершалось то главное, постоянно проявляющееся на земле чудо, состоящее в том, чтобы возможно было каждому вместе с миллионами разнообразнейших
людей, мудрецов и юродивых, детей и стариков — со всеми, с мужиком, с Львовым, с Кити, с нищими и царями, понимать несомненно одно и то
же и слагать ту жизнь души, для которой одной стоит
жить и которую одну мы ценим.
Живи человек одной телесной жизнью, он и вся жизнь его есть жизнь человека, приговоренного к смерти.
Живи же человек для души, то то, в чем он полагает свое благо, с каждым днем его жизни всё увеличивается и увеличивается, и смерть не страшна ему.
Он уже шел домой; но, вспомнив, что
живут же люди, решился вытерпеть и стал отдавать себя на съедение.
Неточные совпадения
Вперед, вперед, моя исторья! // Лицо нас новое зовет. // В пяти верстах от Красногорья, // Деревни Ленского,
живет // И здравствует еще доныне // В философической пустыне // Зарецкий, некогда буян, // Картежной шайки атаман, // Глава повес, трибун трактирный, // Теперь
же добрый и простой // Отец семейства холостой, // Надежный друг, помещик мирный // И даже честный
человек: // Так исправляется наш век!
Кроме страсти к чтению, он имел еще два обыкновения, составлявшие две другие его характерические черты: спать не раздеваясь, так, как есть, в том
же сюртуке, и носить всегда с собою какой-то свой особенный воздух, своего собственного запаха, отзывавшийся несколько
жилым покоем, так что достаточно было ему только пристроить где-нибудь свою кровать, хоть даже в необитаемой дотоле комнате, да перетащить туда шинель и пожитки, и уже казалось, что в этой комнате лет десять
жили люди.
Чуть замечал у кого один кусок, подкладывал ему тут
же другой, приговаривая: «Без пары ни
человек, ни птица не могут
жить на свете».
— А жить-то, жить-то как будешь? Жить-то с чем будешь? — восклицала Соня. — Разве это теперь возможно? Ну как ты с матерью будешь говорить? (О, с ними-то, с ними-то что теперь будет!) Да что я! Ведь ты уж бросил мать и сестру. Вот ведь уж бросил
же, бросил. О господи! — вскрикнула она, — ведь он уже это все знает сам! Ну как
же, как
же без человека-то
прожить! Что с тобой теперь будет!
— Э-эх!
человек недоверчивый! — засмеялся Свидригайлов. — Ведь я сказал, что эти деньги у меня лишние. Ну, а просто, по человечеству, не допускаете, что ль? Ведь не «вошь»
же была она (он ткнул пальцем в тот угол, где была усопшая), как какая-нибудь старушонка процентщица. Ну, согласитесь, ну «Лужину ли, в самом деле,
жить и делать мерзости, или ей умирать?». И не помоги я, так ведь «Полечка, например, туда
же, по той
же дороге пойдет…».