Неточные совпадения
3) Это же невидимое начало, дающее нам жизнь, мы признаем и во всех
живых существах и особенно живо в подобных нам существах —
людях.
4) Всемирное, невидимое начало это, дающее жизнь всему
живому, сознаваемое нами в самих себе и признаваемое в подобных нам существах —
людях, мы называем душою, само же в себе всемирное невидимое начало это, дающее жизнь всему
живому, мы называем богом.
30) Для
человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, всё большим и большим соединением своей души со всем
живым любовью и сознанием своей божественности — с богом, достигаемым только усилием в настоящем, не может быть вопроса о том, что будет с его душою после смерти тела. Душа не была и не будет, а всегда естьв настоящем. О том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела, не дано знать
человеку, да и не нужно ему.
Не дано знать этого
человеку для того, чтобы он душевные силы свои напрягал не на заботу о положении своей отдельной души в воображаемом другом, будущем мире, а только на достижение в этом мире, сейчас, вполне определенного и ничем не нарушаемого блага соединения со всеми
живыми существами и с богом.
Христос великий учитель. Он проповедовал истинную всеобщую религию любви к богу и
человеку. Но не надо думать, что у бога не могут быть такие же и даже еще более великие учителя. Если мы будем думать так, мы этим не уменьшим величия Христа, а только признаем величие бога. Если же мы будем думать, что после Христа бог уже не будет больше прямо открываться
людям, то с новыми великими учителями, когда они придут, случится то же, что было с Христом: побьют
живого пророка для того, чтобы боготворить умершего.
И правда, что этого не может быть. Как ни странно это, я чувствую, знаю, что есть связь между мною и всеми
людьми мира, и
живыми, и умершими.
Я и на себе замечал это. Иногда жалеешь не только
людей, но всякое
живое существо, а другой раз чужие страдания не только не трогают тебя, но смотришь на них как будто с удовольствием.
Чем больше живет
человек для души, тем ближе он чувствует себя со всеми
живыми существами. Живи для тела, и ты один среди чужих; живи для души, и тебе все родня.
Если сказать, что птицы, лошади, собаки, обезьяны совсем чужие нам, то почему же не сказать, что и дикие, черные и желтые
люди чужие нам? А если признать таких
людей чужими, то с таким же правом могут черные и желтые
люди признать чужими белых. Кто же ближний? На это есть только один ответ: не спрашивай, кто ближний, а делай всему
живому то, что хочешь, чтобы тебе делали.
Всё
живое боится мучения, всё
живое боится смерти; познай самого себя не только в
человеке, но во всяком
живом существе, не убивай и не причиняй страдания и смерти.
Жалость ко всему
живому нужнее всего для того, чтобы подвигаться в добродетели. Кто жалостлив, тот и не обидит, и не оскорбит, и простит. Добрый
человек не может быть нежалостлив. А если
человек несправедлив и зол, то такой
человек наверное нежалостлив. Без жалости ко всему
живому не может быть добродетели.
Не убий относится не к
человеку только, но и ко всему
живому. Заповедь эта была записана в сердце
человека прежде, чем она была записана на скрижалях.
Сознавая в своем отдельном теле духовное и нераздельное существо — бога и видя того же бога во всем
живом,
человек спрашивает себя: для чего бог, существо духовное, единое и нераздельное, заключил себя в отдельные тела существ, и в меня и в тела отдельных существ? Для чего существо духовное и единое как бы разделилось само в себе? Для чего духовное и нераздельное стало отдельным и телесным? Для чего бессмертное связало себя с смертным?
Один индийский мудрец говорил: «Как мать бережет свое единственное детище, ухаживает за ним, оберегает его и воспитывает его, так и ты, всякий
человек, расти, воспитывай и оберегай в себе самое дорогое, что есть на свете: любовь к
людям и ко всему
живому». Этому учат все веры: и браминская, и буддийская, и еврейская, и китайская, и христианская, и магометанская. И потому самое нужное на свете это — выучиться любить.
По учению буддистов, есть пять главных заповедей. Первая: не убивай умышленно никакое
живое существо. Вторая: не присваивай себе то, что другой
человек считает своей собственностью.
Греческий мудрец Пифагор не ел мяса. Когда у Плутарха, греческого писателя, писавшего жизнь Пифагора, спрашивали, почему и зачем Пифагор не ел мяса, Плутарх отвечал, что его не то удивляет, что Пифагор не ел мяса, а удивляет то, что еще теперь
люди, которые могут сытно питаться зернами, овощами и плодами, ловят
живые существа, режут их и едят.
«Не убий» относится не к одному убийству
человека, но и к убийству всего
живого. И заповедь эта была записана в сердце
человека прежде, чем она была записана на Синае.
Человек, верующий в бога-Христа, паки грядущего со славою судить и казнить
живых и мертвых, не может верить в Христа, повелевающего подставлять щеку обидчику, не судить, прощать и любить врагов;
человек, верующий в боговдохновенность ветхого завета и святость Давида, завещающего на смертном одре убийство старика, оскорбившего его и которого он сам не мог убить, так как был связан клятвой (3-я кн.
Проваливается от землетрясения именно то место, на котором стоит Лиссабон или Верный, и зарываются
живыми в землю и умирают в страшных страданиях ничем не виноватые
люди.
Чуть двигающийся столетний старичок, с слезящимися глазами, шамкает только одни и одни три слова: любите друг друга! В таком
человеке существование животное чуть брезжится, оно всё съедено новым отношением к миру, новым
живым существом, не умещающимся уже в существовании плотского
человека.
Нас попросили отдохнуть и выпить чашку чаю в ожидании, пока будет готов обед. Ну, слава Богу! мы среди
живых людей: здесь едят. Японский обед! С какой жадностью читал я, бывало, описание чужих обедов, то есть чужих народов, вникал во все мелочи, говорил, помните, и вам, как бы желал пообедать у китайцев, у японцев! И вот и эта мечта моя исполнилась. Я pique-assiette [блюдолиз, прихлебатель — фр.] от Лондона до Едо. Что будет, как подадут, как сядут — все это занимало нас.
Неточные совпадения
Чичиков тоже устремился к окну. К крыльцу подходил лет сорока
человек,
живой, смуглой наружности. На нем был триповый картуз. По обеим сторонам его, сняв шапки, шли двое нижнего сословия, — шли, разговаривая и о чем-то с <ним> толкуя. Один, казалось, был простой мужик; другой, в синей сибирке, какой-то заезжий кулак и пройдоха.
— Да как сказать — куда? Еду я покуда не столько по своей надобности, сколько по надобности другого. Генерал Бетрищев, близкий приятель и, можно сказать, благотворитель, просил навестить родственников… Конечно, родственники родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя; ибо видеть свет, коловращенье
людей — кто что ни говори, есть как бы
живая книга, вторая наука.
Родственники, конечно, родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя, ибо, — не говоря уже о пользе в геморроидальном отношении, — видеть свет и коловращенье
людей — есть уже само по себе, так сказать,
живая книга и вторая наука.
Родственники, конечно, родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя; потому что, точно, не говоря уже о пользе, которая может быть в геморроидальном отношенье, одно уже то, чтоб увидать свет, коловращенье
людей… кто что ни говори, есть, так сказать,
живая книга, та же наука.
Собакевич отвечал, что Чичиков, по его мнению,
человек хороший, а что крестьян он ему продал на выбор и народ во всех отношениях
живой; но что он не ручается за то, что случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения в дороге, то не его вина, и в том властен Бог, а горячек и разных смертоносных болезней есть на свете немало, и бывают примеры, что вымирают-де целые деревни.