Неточные совпадения
1) Для того, чтобы
человеку хорошо прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он живет. Об этом учили во все времена самые мудрые и добрые
люди всех народов. Учения эти все в самом главном сходятся между собою, сходятся и
с тем, что
говорят каждому
человеку его разум и совесть. Учение это такое...
И подумал
человек про первого хозяина: «Уж очень много обещает. Если бы дело по правде было, незачем обещать так много. Польстишься на роскошную жизнь, как бы хуже не было. А хозяин, должно, сердитый, потому что строго наказывает тех, кто не по нем делает. Пойду лучше ко второму, — тог хоть ничего не обещает, да,
говорят, добрый, да и живет заодно
с рабочими».
Говорят: какой же расчет делать добро
людям, когда они за добро платят злом? Но если ты любить того, кому делаешь добро, то ты уже получил награду в любви к нему и еще большую награду получишь в душе своей, если
с любовью к нему перенесешь то зло, которое он тебе делает.
Ребенок еще не чует в себе душу, и потому
с ним не бывает того, что бывает со взрослым
человеком, когда в нем в одно и то же время
говорят два несогласных голоса. Один
говорит: съешь сам, а другой: отдай тому, кто просит. Один
говорит: отплати, а другой
говорит: прости. Один
говорит: верь тому, что
говорят, а другой
говорит: сам подумай.
Говорить о том, полезно или вредно для здоровья мужчины половое общение
с женщинами,
с которыми он не будет жить, как муж
с женой, всё равно что
говорить, полезно или вредно
человеку для его здоровья пить кровь других
людей.
Ребенок встречает другого ребенка, какого бы он ни был сословия, веры и народности, одинаково доброжелательной, выражающей радость, улыбкой. Взрослый же
человек, который должен бы быть разумнее ребенка, прежде чем сойтись
с человеком, уже соображает, какого сословия, веры, народа тот
человек, и, смотря по сословию, вере, народности, так или иначе обходится
с ним. Недаром
говорил Христос: будьте как дети.
«И пришли раз к Иисусу Христу мать и братья его и не могли никак свидеться, потому что много было народу около Иисуса. И один
человек увидал их, подошел к Иисусу и
говорит: твои семейные, мать и братья, стоят наружи, хотят
с тобой повидаться.
Нам дано ни
с чем не сравнимое благо жизни со всеми ее радостями. И мы
говорим: мало радостей. Нам дают величайшие радости жизни — общение
с людьми мира, а мы
говорим: я хочу отдельного блага своего, своей семьи, своего народа.
Но
люди с давних времен так разделились между собою на царей, вельмож, богачей и рабочих и нищих, что хотя и знают, что они все равны, они все-таки живут так, как будто не знают этого, и
говорят, что нельзя всем быть равными.
Часто
люди, не соглашаясь
с учением Христа в его настоящем смысле, не соглашаясь
с воздаянием добром за зло,
говорят, что если принять это учение, то разрушится весь привычный порядок жизни, и что поэтому учение это нельзя принять. А между тем учение Христа и есть именно такое учение, которое должно разрушить дурное устройство нашей жизни. Оно затем и проповедано миру, чтобы разрушить старый дурной порядок и установить на его место новый, хороший.
Надо заниматься серьезными, стоящими внимания и забот
людей вопросами, а не мечтами о таком устройстве мира, в котором
люди подставляли бы другую щеку, когда их бьют по одной, отдавали бы кафтан, когда
с них снимают рубаху, и жили бы, как птицы небесные, — всё это пустая болтовня», —
говорят люди, не замечая того, что корень всех каких бы то ни было вопросов именно в том самом, чтò они называют пустой болтовней.
Только заботой о чужом мнении можно объяснить себе самый обыкновенный и вместе
с тем самый удивительный поступок людской: ложь.
Человек знает одно и
говорит другое. Зачем? Нет другого объяснения, как только то, что он думает, что, если он скажет правду,
люди не похвалят, а если солжет,
люди похвалят его.
И вдруг приходят
люди и
говорят: пойдем
с нами обирать, казнить, убивать, воевать, тебе будет от этого лучше, а если не тебе, то государству.
Представление об единой церкви, основанной Христом, может удержаться только у
человека, не знающего, как жили прежние
люди, и никогда не встречавшегося
с людьми других исповеданий, и само собою тотчас же разрушается, как только
человек узнает о том, как образовались и как теперь одновременно существуют отрицающие одно другое церковные учреждения. Так что такой церкви, про которую
говорят церковники, учреждения, основанного Христом и единого, не существует и никогда не существовало.
«Теперь мне можно на время отступить от того, что должно и чего требует моя совесть, потому что я не готов, —
говорит себе
человек. — А вот я приготовлюсь, наступит время, и тогда я начну жить уже вполне сообразно
с своей совестью».
Когда я
говорю: «Я не могу этого сделать», я выражаюсь неверно. Я должен сказать, что я не мог этого сделать прежде. То же, что в каждую минуту настоящего я могу сам
с собою сделать всё, что хочу, это я несомненно знаю. И хорошо
человеку знать это.
Люди говорят: «Нельзя жить, если мы не знаем того, что нас ожидает. Надо готовиться к тому, что будет». Это неправда. Настоящая хорошая жизнь бывает именно тогда, когда не думаешь о том, что будет
с моим телом, а только о том, что мне для своей души нужно сейчас. А для души нужно только одно: делать то, что соединяет мою душу со всеми
людьми и
с богом.
Часто
люди с гордостью отказываются от невинных увеселений,
говоря, что им некогда, потому что у них есть дело. А между тем, не
говоря уже о том, что добродушная, веселая игра нужнее и важнее многих дел, то самое дело, ради которого занятые
люди отказываются от удовольствия, часто бывает такое, что лучше бы его никогда не делать.
Мудрая пословица
говорит: «Бог приходит к нам без звона». Это значит, что нет перегородки между нами и бесконечностью, нет стены между
человеком — последствием и богом — причиною. Стены приняты, — мы открыты, всем глубоким воздействиям божественных свойств. Только работа мысли держит открытым то отверстие, через которое мы сообщаемся
с богом.
Надо приучить себя, когда сходишься
с человеком, в душе
говорить себе: буду думать только о нем, а не о себе.
Смерть неизбежна для всего рожденного так же, как и рождение неизбежно для всего смертного. Поэтому не должно сетовать на то, что неизбежно. Прежнее состояние существ неизвестно, среднее состояние очевидно, будущее состояние не может быть познано, — о чем же заботиться и беспокоиться? Некоторые
люди смотрят на душу, как на чудо, а другие
говорят и слушают про нее
с удивлением, но никто ничего не знает про нее.
Если же смерть есть переход из этого мира в другой и если правда то, что
говорят, будто бы там находятся все прежде нас умершие мудрые и святые
люди, то разве может быть благо больше того, чтобы жить там
с этими существами?
Человек сошел
с дороги, присел к реке, заграждающей ему путь, и
говорит, что тот, кто послал его идти, обманул его, и он в отчаянии ломает руки, стоя над рекой, и бросается в реку, проклинает пославшего его и погибает в ней, а не хочет знать того, что на том пути,
с которого он сбился, были везде мосты и все удобства для путешествия.
Неточные совпадения
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это
с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки,
с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— Как же так вдруг решился?.. — начал было
говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать
с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
— Нет, барин, как можно, чтоб я был пьян! Я знаю, что это нехорошее дело быть пьяным.
С приятелем
поговорил, потому что
с хорошим
человеком можно
поговорить, в том нет худого; и закусили вместе. Закуска не обидное дело;
с хорошим
человеком можно закусить.
В самом деле, что ни
говори, не только одни мертвые души, но еще и беглые, и всего двести
с лишком
человек!
Как в просвещенной Европе, так и в просвещенной России есть теперь весьма много почтенных
людей, которые без того не могут покушать в трактире, чтоб не
поговорить с слугою, а иногда даже забавно пошутить над ним.