Неточные совпадения
Всё это неправда. Закон божий открывается не одним каким-нибудь людям, а равно
всякому человеку, если он хочет узнать его. Чудес же никогда не было и не бывает, и все рассказы о чудесах пустые выдумки. Неправда и то, что есть такие книги, в которых
всякое слово истинно и внушено богом. Все книги
дело рук человеческих, и во всех может быть и полезное, и вредное, и истинное, и ложное.
Когда человек держится веры только потому, что за исполнение
дел веры ожидает в будущем
всяких внешних благ, то это не вера, а расчет, и расчет всегда неверный. Расчет неверный потому, что истинная вера дает благо только в настоящем, а не дает и не может дать никаких внешних благ в будущем.
Всякое истинное доброе
дело, такое, когда человек забывает себя и думает только о чужой нужде, есть
дело удивительное и необъяснимое, если бы оно не было нам так естественно и привычно.
Как
всякую вещь можно узнать, только ближе подойдя к ней, так и бога узнаешь только, когда приблизишься к нему. А приблизиться к богу можно только добрыми
делами. И чем больше приучает себя человек к доброй жизни, тем ближе узнает он бога. И чем больше узнает бога, тем больше любит людей. Одно помогает другому.
Какой он ни есть, он не может переделать себя. Что же ему больше делать, как только бороться с нами, как с смертельным врагом, если мы выказываем к нему вражду. Ведь в самом
деле: мы хотим быть с ним добры, если он перестанет быть таким, какой он есть. А этого он не может. И потому надо быть добрым со
всяким человеком, каков бы он ни был, и не требовать от него того, чего он не может сделать: не требовать от человека того, чтобы он перестал быть собой.
Брак оправдывается и освящается только детьми, тем, что если мы не можем сами сделать всего того, чего хочет от нас бог, то мы хоть через детей, воспитав их, можем послужить
делу божию. И потому брак, в котором супруги не хотят иметь детей, хуже прелюбодеяния и
всякого разврата.
Всякий по себе знает, как трудно изменить свою жизнь и стать таким, каким хотел бы быть. Когда же
дело идет о других, то кажется, что стоит только приказать и припугнуть, и другие сделаются такими, какими мы хотим, чтобы они были.
Всякий человек знает, что
всякое насилие зло. И вот, чтобы отучить людей от насилия, мы ничего лучше не можем придумать, как то, что мы, люди, требующие к себе высшего уважения, делаем для этой
дели самые жестокие насилия: тюрьмы, казни.
Никакие условия не могут сделать того, чтобы убийство перестало быть самым грубым и явным нарушением закона бога, выраженного и во всех религиозных учениях и в совести людей. А между тем при
всяком государственном устройстве убийство — и в виде казни и на войне — считается законным
делом.
Слова эти великие. Для того, чтобы человеку не пришлось ненавидеть людей и делать им зло только потому, что они живут в отмежеванной от нашей части земли и признают над собой власть тех, а не других людей,
всякому человеку надо помнить, что границы земельные и разные власти — это
дела людские, а что перед богом мы все жители одной и той же земли и все под высшей властью не людской, а закона божьего.
Наказывать человека за его дурные
дела всё равно что греть огонь.
Всякий человек, сделавший дурное, уже наказан тем, что лишен спокойствия и мучается совестью. Если же он не мучается совестью, то все те наказания, какие могут наложить на него люди, не исправят его, а только озлобят.
Работнику сам хозяин задал
дело. И вдруг приходит чужой человек и говорит ему, чтобы он бросил хозяйское
дело и делал бы совсем противное тому, что приказал хозяин, чтобы даже испортил начатое хозяйское
дело. Не правда ли, надо, чтоб работник был совсем сумасшедший человек для того, чтобы, зная то, что он весь во власти хозяина и что хозяин может
всякую минуту потребовать его к себе, чтобы, зная всё это, работник бы согласился делать всё то противное воле хозяина, что велит этот чужой человек.
И что же, это самое делает
всякий христианин, когда он по приказу урядника, губернатора, министра, царя делает
дела, противные его совести и закону бога: отбирает у бедняков имущество, судит, казнит, воюет.
Как часто встречаешь людей, осуждающих войны, тюрьмы,
всякого рода насилия и вместе с тем посредственно участвующих в тех самых
делах, которые они осуждают.
При этом человек этот поставлен в такое положение, что при
всякой покупке потребляемых им предметов: соли, пива, сукна, железа, керосина, чая, сахара и многого другого, он должен отдавать большую часть своего труда для каких-то неизвестных ему
дел и для уплаты процентов за долги, которые свершены кем-то во времена его дедов и прадедов.
Всякий истинный христианин при предъявлении к нему требования государства, противного его сознанию, может и должен сказать: я не могу доказывать ни необходимости, ни вреда государства; знаю только одно то, что, во-первых, мне не нужно государство, а во-вторых, что я не могу совершать все те
дела, которые нужны для существования государства.
Ибо
всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличались
дела его, потому что злы. А поступающий по правде идет к свету, дабы явны были
дела его, потому что они в боге сделаны.
Дело жизни
всякого человека: становиться лучше и лучше. И потому хороши только те науки, которые помогают этому.
Изучать не нужные для духовной жизни науки, как астрономия, математика, физика и т. п., так же как пользоваться
всякими удовольствиями, играми, катаниями, прогулками можно тогда, когда эти занятия не мешают делать то, что должно; но нехорошо заниматься пустыми науками, так же как и удовольствиями, когда они мешают настоящему
делу жизни.
Всякий знает, что без усилий в телесном труде ничего не сделаешь. Надо понимать, что и в главном
деле жизни, в жизни души, тоже ничего не сделаешь без усилия.
Не говори никогда про доброе
дело: «не стоит и стараться, — это так трудно, что никогда не достигну», или «это так легко, что когда захочу — всегда сделаю». Не думай и не говори так:
всякое усилие, хотя бы цель усилия и не была достигнута, или цель эта была бы самая неважная,
всякое усилие укрепляет душу.
Нам кажется, что настоящая работа только над чем-нибудь видимым: строить дом, пахать поле, кормить скот, а работа над своей душой, над чем-то невидимым —
дело неважное, такое, какое можно делать, а можно и не делать, а между тем
всякая другая работа, — кроме работы над своей душой, над тем, чтобы делаться с каждым
днем духовнее и любовнее, —
всякая другая работа пустяки. Только одна эта работа настоящая, и все остальные работы полезны только тогда, когда делается эта главная работа жизни.
«Будьте совершенны, как совершен отец ваш небесный», — сказано в евангелии. Это не значит то, что Христос велит человеку быть таким же совершенным, как бог, а значит то, что
всякий человек должен делать усилия сознания, чтобы приближаться к совершенству. Полное совершенство — это бог;
дело же человека приближаться к этому совершенству, и в этом приближении — жизнь человека.
«Жить до вечера и до веку» — значит жить так, как будто
всякую минуту доживаешь последний час и можешь успеть сделать только самое важное, и вместе с тем жить так, как будто то
дело, которое ты делаешь, ты будешь продолжать без конца.
И мудрец ответил: «
Дело самое важное — то, чтобы быть в любви со всеми людьми, потому что в этом
дело жизни
всякого человека.
Только одному
делу не может помешать смерть: смерть не может помешать тому, чтобы во
всякий час, пока жив, исполнять волю бога — любить людей.
Всякий настоящий час есть критический, решающий час. Запиши в своем сердце, что каждый
день — самый лучший
день всего года, каждый час — лучший час, каждое мгновение — лучшее мгновение. Оно лучшее потому, что оно одно твое.
Главное
дело жизни
всякого человека — это то, чтобы становиться добрее и лучше. А как же можно становиться лучше, когда считаешь себя хорошим?
Только стоит приписать себе какое-нибудь великое, исключительное
дело, и нет конца разочарованиям борьбы, зависти,
всяким страданиям; только приписал себе значение больше растения, приносящего плоды, и ты погиб.
Всякое сравнение себя с другими для оправдания себя есть соблазн, препятствующий и доброй жизни и главному ее
делу — совершенствованию. Сравнивай себя только с высшим совершенством, а не с людьми, которые могут быть ниже тебя.
Я занят добрым, несомненно полезным для других
делом, и вдруг меня схватывает болезнь, обрывает мое
дело и томит и мучает без
всякого толка и смысла.
Всё то, что мы называем злом,
всякое горе, если только мы признаем его, как должно, улучшает нашу душу. А в этом улучшении всё
дело жизни.
Когда люди знают, что пришла смерть, они молятся, каются в грехах, чтобы быть готовыми с чистой душой прийти к богу. Но ведь мы каждый
день понемногу умираем и
всякую минуту можем совсем умереть. И потому надо бы нам не дожидаться смертного часа, а
всякую минуту быть готовыми.
Если смерть есть полное уничтожение сознания и подобна глубокому сну без сновидений, то смерть — несомненное благо, потому что пускай каждый вспомнит проведенную им ночь в таком сне без сновидений и пусть сравнит с этой ночью те другие ночи и
дни со всеми их страхами, тревогами и неудовлетворенными желаниями, которые он испытывал и наяву и в сновидениях, и я уверен, что
всякий не много найдет
дней и ночей счастливее ночи без сновидений.
И когда довели
дело до того, что перепортили всё, что было, и стали сами зябнуть, и голодать, и терпеть друг от дружки обиды, тогда стали бранить хозяина, зачем он плохо устроил, не приставил караульщиков, мало добра заготовил, и зачем
всяких плохих людей пускает.