Неточные совпадения
Во все времена, у всех народов
была вера
в то, что какая-то невидимая
сила держит мир.
Иначе для чего бы
было это солнце, эти весны, зимы и для чего эти страдания, рождения, смерти, злодейства, для чего все эти отдельные существа, очевидно, не имеющие для меня смысла и вместе с тем живущие во всю
силу, так хранящие свою жизнь, существа,
в которых так крепко завинчена жизнь.
Он говорил: воспитывают людей так, что они дороже всего считают богатство, славу, и они заботятся только о том, чтобы добыть как можно больше славы, богатства, а надо воспитывать их так, чтобы они выше всего считали любовь и
в жизни своей заботились бы о том, чтобы приучить себя к любви к людям, и они все
силы свои
будут полагать на то, чтобы выучиться любить.
И придет время, и скоро придет то самое время, про которое говорил Христос, что он томится
в ожидании его, — придет то время, когда люди
будут гордиться не тем, что они завладели
силою людьми и их трудами, и радоваться не тому, что они внушают страх и зависть людям, а гордиться тем, что они любят всех, и радоваться тому, что, несмотря на все огорчения, причиняемые им людьми, они испытывают это чувство, освобождающее их от всего дурного.
«Где
будет сокровище ваше, там
будет и сердце ваше», — сказано
в евангелии. Если сокровищем своим человек
будет считать свое тело, он и
будет полагать свои
силы на то, чтобы у него для тела
были вкусные кушанья, покойные помещения, красивая одежда и всякие удовольствия. А чем больше полагает человек свои
силы на тело, тем меньше у него останется их для жизни духовной.
Хочешь всегда
быть в добром духе — трудись до усталости, но не через
силу. От праздности люди бывают и недовольны и сердиты. То же бывает и от работы через
силу.
Правда, что ты, может
быть, не
в силах не рассердиться на того, кто оскорбил, обидел тебя. Но ты всегда можешь сдержаться от того, чтобы ни словом, ни делом не показать своего сердца.
Сила есть то орудие, посредством которого невежество заставляет своих последователей делать те дела, к которым они по природе не склонны; и (подобно попытке заставить воду идти выше своего уровня)
в тот момент, когда орудие это перестанет действовать, прекращаются и его последствия.
«Могу и
буду бороться со всеми, но великий эфиоп, стоящий ногами на земле и упирающийся головой
в небо, не по
силам человеку. Не могу бороться с ним».
Человек, наученный церковью тому кощунственному учению о том, что человек не может спастись своими
силами, а что
есть другое средство, неизбежно
будет прибегать к этому средству, а не к своим
силам, на которые, его уверяют, грех надеяться. Учение церковное, всякое, своим искуплением и таинствами исключает Христово учение
в его истинном смысле.
Есть свет истины, и
есть люди, со всех сторон приближающиеся к нему, со стольких разных сторон, сколько
есть радиусов
в круге, — стало
быть, до бесконечности разнообразными путями.
Будем всеми
силами стремиться к свету истины, объединяющему всех, а насколько мы близки к нему и объединены — судить не нам.
Вредно распространение между людьми мыслей о том, что наша жизнь
есть произведение вещественных
сил и находится
в зависимости от этих
сил. Но когда такие ложные мысли называются науками и выдаются за святую мудрость человечества, то вред, производимый таким учением, ужасен.
В утешение же тем, кто посвящает свою жизнь и
силы благородной и трудной борьбе с заблуждениями какого бы то ни
было рода, смело можно сказать, что хотя до появления истины заблуждение и
будет делать свое дело, как совы и летучие мыши — ночью, но что скорее совы и летучие мыши запугают и загонят солнце туда, откуда оно взошло, чем прежнее заблуждение вытеснит познанную и отчетливо и до конца высказанную истину и займет беспрепятственно ее свободное место.
Времени нет,
есть только мгновение. А
в нем-то,
в этом мгновении, вся наша жизнь. И потому
в одно это мгновение надо полагать все свои
силы.
Только
в настоящем проявляется свободная божественная
сила жизни, и потому деятельность настоящего должна иметь свойства божественного, то
есть должна
быть разумна и добра.
Если ты не знаешь, как
быть, сделать или не сделать, знай вперед, что всегда лучше удержаться, чем сделать. Если бы ты не
в силах был удержаться и если бы ты наверное знал, что дело хорошее, то ты не спрашивал бы себя, сделать или не сделать; если же спрашиваешь, то, во-первых, знаешь, что можешь удержаться, а во-вторых, наверное знаешь, что дело не вполне хорошее. Если бы дело
было вполне хорошее, ты бы не спрашивал.
Всё наше преимущество заключается
в нашей способности мыслить. Мысль наша возвышает нас над остальным миром.
Будем же ценить и поддерживать нашу
силу мысли, и она осветит нам всю нашу жизнь, укажет нам,
в чем добро,
в чем зло.
Только тогда работник
будет хорошо исполнять свое дело, когда он поймет свое положение. Только тогда человек понимает учение Христа, когда он ясно понимает то, что жизнь его — не его, а того, кто дал ее, и что цель жизни не
в человеке, а
в воле того, кто дает жизнь, и что поэтому человек может помешать проявлению
в себе
силы божией, но сам собою не может сделать ничего хорошего.
Нет ничего более полезного для души, как памятование о том, что ты ничтожная и по времени и по пространству козявка и что
сила твоя только
в том, что ты можешь понимать свое ничтожество и потому
быть смиренным.
Разумный, доживший до глубокой старости человек, чувствуя, что он теперь не может сделать телесными
силами и сотой доли того, что он делал
в 30 лет, так же мало огорчается этим, так же мало замечает это, как он,
будучи 30 лет, не огорчался и не замечал того, что он уже не может делать того, что делал
в детстве.
Для меня важно одно: знать, чего бог хочет от меня. А это выражено вполне ясно и во всех религиях и
в моей совести, и потому мое дело
в том, чтобы выучиться исполнять всё это и на это направить все мои
силы, твердо зная, что, если я посвящу свои
силы на исполнение воли хозяина, он не оставит меня и со мной
будет то самое, что должно
быть и что хорошо для меня.
Что
было бы, если бы счастие, нужное каждому человеку, давалось бы местом, временем, состоянием, здоровьем,
силою тела? Что
было бы, если бы счастие
было или
в одной Америке, или
в одном Иерусалиме, или во времена Соломона, или
в царских чертогах, или
в богатстве, или
в чинах, или
в пустынях, или
в науках, или
в здоровье, или
в красоте?
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы
был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Неточные совпадения
Теперь с каким она вниманьем // Читает сладостный роман, // С каким живым очарованьем //
Пьет обольстительный обман! // Счастливой
силою мечтанья // Одушевленные созданья, // Любовник Юлии Вольмар, // Малек-Адель и де Линар, // И Вертер, мученик мятежный, // И бесподобный Грандисон, // Который нам наводит сон, — // Все для мечтательницы нежной //
В единый образ облеклись, //
В одном Онегине слились.
Но так и
быть: я сам себе // Противиться не
в силах боле;
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут
в груди моей; // Раскаяться во мне нет
силы, // Мне галлицизмы
будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора заняться // Письмом красавицы моей; // Я слово дал, и что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо не
в моде
в наши дни.
— Теперь тот самый, у которого
в руках участь многих и которого никакие просьбы не
в силах были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим, вас всех просит.
— Ну нет,
в силах! У тетушки натура крепковата. Это старушка — кремень, Платон Михайлыч! Да к тому ж
есть и без меня угодники, которые около нее увиваются. Там
есть один, который метит
в губернаторы, приплелся ей
в родню… бог с ним! может
быть, и успеет! Бог с ними со всеми! Я подъезжать и прежде не умел, а теперь и подавно: спина уж не гнется.