Неточные совпадения
Воспрянул я от уныния моего,
в которое повергли меня чувствительность и сострадание; я ощутил
в себе довольно
сил, чтобы противиться заблуждению; и — веселие неизреченное! — я почувствовал, что возможно всякому соучастником
быть во благоденствии себе подобных.
Все наши
силы, совокупно употребленные, не
были в состоянии совратить его с того места, на котором оно стояло.
Но то правда, что
в старину
силы телесные
были в уважении и что силачи оные употребляли во зло.
— О премудрый, — отвечал он мне, — егда велениям твоего гласа стихии повиновалися и, совокупя
силы свои, учреждали
в пустынях и на дебрях обширные грады, превосходящие великолепием славнейшие
в древности; колико маловажен
будет сей труд для ревностных исполнителей твоих велений.
Если потомкам нашим предлежит заблуждение, если, оставя естественность, гоняться
будут за мечтаниями, то весьма полезной бы
был труд писателя, показавшего нам из прежних деяний шествие разума человеческого, когда, сотрясший мглу предубеждений, он начал преследовать истину до выспренностей ее и когда, утомленный, так сказать, своим бодрствованием, растлевать начинал паки свои
силы, томиться и ниспускаться
в туманы предрассудков и суеверия.
— Примеры всех времян свидетельствуют, что право без
силы было всегда
в исполнении почитаемо пустым словом.
Теперь, наскучив оною, не
в силах будучи делать добро, оставил место истинному хищному зверю.
С презрением взирал, что для освобождения действительного злодея и вредного обществу члена или дабы наказать мнимые преступления лишением имения, чести, жизни начальник мой,
будучи не
в силах меня преклонить на беззаконное очищение злодейства или обвинение невинности, преклонял к тому моих сочленов, и нередко я видел благие мои расположения исчезавшими, яко дым
в пространстве воздуха.
Он замечен
будет чертою мерзения
в своих согражданах, и всяк, имеяй довольно
сил, да отметит на нем обиду, им соделанную.
Следуя сему правилу, доколе
силы разума не
были в вас действующи, не предлагал я вам понятия о всевышнем существе и еще менее об откровении.
Единожды насладившися ее веселием, не
в силах они
были противиться ее стремлению.
Один
будет начальник самовластный, имея
в руках
силу, другой
будет слабый подданник и раб совершенный, веление господа своего исполнять только могущий.
— Вообрази себе, — говорил мне некогда мой друг, — что кофе, налитый
в твоей чашке, и сахар, распущенный
в оном, лишали покоя тебе подобного человека, что они
были причиною превосходящих его
силы трудов, причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердой, усладить гортань твою. — Вид прещения, сопутствовавший сему изречению, поколебнул меня до внутренности. Рука моя задрожала, и кофе пролился.
Итак, если
в Англии суеверие духовное не
в силах было наложить на разум тяжкую узду ценсуры, возложена она суеверием политическим.
Но человечество возревет
в оковах и, направляемое надеждою свободы и неистребимым природы правом, двинется… И власть приведена
будет в трепет. Тогда всех
сил сложение, тогда тяжелая власть
Я тебе, читатель, позабыл сказать, что парнасский судья, с которым я
в Твери обедал
в трактире, мне сделал подарок. Голова его над многим чем испытывала свои
силы. Сколь опыты его
были удачны, коли хочешь, суди сам; а мне скажи на ушко, каково тебе покажется. Если, читая, тебе захочется спать, то сложи книгу и усни. Береги ее для бессонницы.
Если бы
силы мои достаточны
были, представил бы я, как постепенно великий муж водворял
в понятие свое понятия чуждые, кои, преобразовавшись
в душе его и разуме,
в новом виде явилися
в его творениях или родили совсем другие, уму человеческому доселе недоведомые.
Логика научила его рассуждать; математика — верные делать заключения и убеждаться единою очевидностию; метафизика преподала ему гадательные истины, ведущие часто к заблуждению; физика и химия, к коим, может
быть, ради изящности
силы воображения прилежал отлично, ввели его
в жертвенник природы и открыли ему ее таинства; металлургия и минералогия, яко последственницы предыдущих, привлекли на себя его внимание; и деятельно хотел Ломоносов познать правила,
в оных науках руководствующие.
Заключал, может
быть, из того, что поверхность сия земная не из чего иного составлена, как из тления животных и прозябений, что плодородие ее,
сила питательная и возобновительная, начало свое имеет
в неразрушимых и первенственных частях всяческого бытия, которые, не переменяя своего существа, переменяют вид только свой, из сложения случайного рождающийся.
За то ли Ломоносова близ его поставим, что преследовал электрической
силе в ее действиях; что не отвращен
был от исследования о ней, видя
силою ее учителя своего пораженного смертно.
Ломоносов умел производить электрическую
силу, умел отвращать удары грома, но Франклин
в сей науке
есть зодчий, а Ломоносов рукодел.
Но внемли: прежде начатия времен, когда не
было бытию опоры и вся терялося
в вечности и неизмеримости, все источнику
сил возможно
было, вся красота вселенныя существовала
в его мысли, но действия не
было, не
было начала.
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы
был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Неточные совпадения
Теперь с каким она вниманьем // Читает сладостный роман, // С каким живым очарованьем //
Пьет обольстительный обман! // Счастливой
силою мечтанья // Одушевленные созданья, // Любовник Юлии Вольмар, // Малек-Адель и де Линар, // И Вертер, мученик мятежный, // И бесподобный Грандисон, // Который нам наводит сон, — // Все для мечтательницы нежной //
В единый образ облеклись, //
В одном Онегине слились.
Но так и
быть: я сам себе // Противиться не
в силах боле;
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут
в груди моей; // Раскаяться во мне нет
силы, // Мне галлицизмы
будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора заняться // Письмом красавицы моей; // Я слово дал, и что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо не
в моде
в наши дни.
— Теперь тот самый, у которого
в руках участь многих и которого никакие просьбы не
в силах были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим, вас всех просит.
— Ну нет,
в силах! У тетушки натура крепковата. Это старушка — кремень, Платон Михайлыч! Да к тому ж
есть и без меня угодники, которые около нее увиваются. Там
есть один, который метит
в губернаторы, приплелся ей
в родню… бог с ним! может
быть, и успеет! Бог с ними со всеми! Я подъезжать и прежде не умел, а теперь и подавно: спина уж не гнется.