Неточные совпадения
Если же люди сделают это, то род
человеческий прекратится, и потому не может быть
идеалом рода
человеческого уничтожение его».
Весь смысл
человеческой жизни заключается в движении по направлению к этому
идеалу, и потому стремление к христианскому
идеалу во всей его совокупности и к целомудрию, как к одному из условий этого
идеала, не только не исключает возможности жизни, но, напротив того, отсутствие этого христианского
идеала уничтожило бы движение вперед и, следовательно, возможность жизни.
Всякий
человеческий идеал совершенства, благородства, чести, честности, чистоты, света представляется русскому человеку малоценным, слишком мирским, средне-культурным.
Будь палата несколько более нервная, проникнись она сильнее
человеческими идеалами, Шамбор, наверное, поступил бы с нею по всей строгости законов. Но так как большинство ее составляли индейские петухи, которые не знали удержу только в смысле уступок, то сам выморочный Бурбон вынужден был сказать себе: за что же я буду расстреливать сих невинных пернатых?
Неточные совпадения
Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой
идеал человеческого общежития?
Но ее Колумб, вместо живых и страстных
идеалов правды, добра, любви,
человеческого развития и совершенствования, показывает ей только ряд могил, готовых поглотить все, чем жило общество до сих пор.
Радостно трепетал он, вспоминая, что не жизненные приманки, не малодушные страхи звали его к этой работе, а бескорыстное влечение искать и создавать красоту в себе самом. Дух манил его за собой, в светлую, таинственную даль, как человека и как художника, к
идеалу чистой
человеческой красоты.
Он, с биением сердца и трепетом чистых слез, подслушивал, среди грязи и шума страстей, подземную тихую работу в своем
человеческом существе, какого-то таинственного духа, затихавшего иногда в треске и дыме нечистого огня, но не умиравшего и просыпавшегося опять, зовущего его, сначала тихо, потом громче и громче, к трудной и нескончаемой работе над собой, над своей собственной статуей, над
идеалом человека.
Это влечение к всякой видимой красоте, всего более к красоте женщины, как лучшего создания природы, обличает высшие
человеческие инстинкты, влечение и к другой красоте, невидимой, к
идеалам добра, изящества души, к красоте жизни!