Неточные совпадения
— Нет, ты уж
не такая, как прежде, — продолжал я, — прежде видно было, что ты во всем с нами заодно, что ты нас считаешь как родными и
любишь так же, как и мы тебя, а теперь ты стала такая серьезная, удаляешься от нас…
— Нет уж, благодарю вас: она ведь оттого так и груба, что знает, никто, кроме нее,
не умеет стереть табак, как я
люблю. Вы знаете, мой милый, — продолжала бабушка после минутного молчания, — что ваши дети нынче чуть было дом
не сожгли?
— Вы
не дитя, вы можете понимать. Я вам скажу свою историю и все, что я перенес в этой жизни. Когда-нибудь вы вспомните старого друга, который вас очень
любил, дети!..
Я его поцеловал, и он сказал: «Karlchen! я так
люблю вас, что
не могу больше терпеть», — и он весь задрожал».
Она сказала: «Карл Иваныч! отдаю вам своих детей,
любите их, и я никогда
не оставлю вас, я успокою вашу старость».
Сонечка, опустив руки, стояла перед ним, точно виноватая, и, краснея, говорила: «Нет, я
не проиграла,
не правда ли, mademoiselle Catherine?» — «Я
люблю правду, — отвечала Катенька, — проиграла пари, ma chère».
В такие минуты, когда мысль
не обсуживает вперед каждого определения воли, а единственными пружинами жизни остаются плотские инстинкты, я понимаю, что ребенок, по неопытности, особенно склонный к такому состоянию, без малейшего колебания и страха, с улыбкой любопытства, раскладывает и раздувает огонь под собственным домом, в котором спят его братья, отец, мать, которых он нежно
любит.
Он скажет: „Что ж делать, мой друг, рано или поздно ты узнал бы это, — ты
не мой сын, но я усыновил тебя, и ежели ты будешь достоин моей любви, то я никогда
не оставлю тебя“; и я скажу ему: „Папа, хотя я
не имею права называть тебя этим именем, но я теперь произношу его в последний раз, я всегда
любил тебя и буду
любить, никогда
не забуду, что ты мой благодетель, но
не могу больше оставаться в твоем доме.
Долго я смотрел на Машу, которая, лежа на сундуке, утирала слезы своей косынкой, и, всячески стараясь изменять свой взгляд на Василья, я хотел найти ту точку зрения, с которой он мог казаться ей столь привлекательным. Но, несмотря на то, что я искренно сочувствовал ее печали, я никак
не мог постигнуть, каким образом такое очаровательное создание, каким казалась Маша в моих глазах, могло
любить Василья.
St.-Jérôme доволен мною, хвалит меня, и я
не только
не ненавижу его, но, когда он иногда говорит, чтос моими способностями, с моим умом стыдно
не сделать того-то и того-то, мне кажется даже, что я
люблю его.
— Я вам это докажу. Отчего мы самих себя
любим больше других?.. Оттого, что мы считаем себя лучше других, более достойными любви. Ежели бы мы находили других лучше себя, то мы бы и
любили их больше себя, а этого никогда
не бывает. Ежели и бывает, то все-таки я прав, — прибавил я с невольной улыбкой самодовольствия.
В метафизических рассуждениях, которые бывали одним из главных предметов наших разговоров, я
любил ту минуту, когда мысли быстрее и быстрее следуют одна за другой и, становясь все более и более отвлеченными, доходят, наконец, до такой степени туманности, что
не видишь возможности выразить их и, полагая сказать то, что думаешь, говоришь совсем другое.
Kapp сказал, что во всякой привязанности есть две стороны: одна
любит, другая позволяет
любить себя, одна целует, другая подставляет щеку. Это совершенно справедливо; и в нашей дружбе я целовал, а Дмитрий подставлял щеку; но и он готов был целовать меня. Мы
любили ровно, потому что взаимно знали и ценили друг друга; но это
не мешало ему оказывать влияние на меня, а мне подчиняться ему.
Неточные совпадения
Кокетка судит хладнокровно, // Татьяна
любит не шутя // И предается безусловно // Любви, как милое дитя. //
Не говорит она: отложим — // Любви мы цену тем умножим, // Вернее в сети заведем; // Сперва тщеславие кольнем // Надеждой, там недоуменьем // Измучим сердце, а потом // Ревнивым оживим огнем; // А то, скучая наслажденьем, // Невольник хитрый из оков // Всечасно вырваться готов.
За что ж виновнее Татьяна? // За то ль, что в милой простоте // Она
не ведает обмана // И верит избранной мечте? // За то ль, что
любит без искусства, // Послушная влеченью чувства, // Что так доверчива она, // Что от небес одарена // Воображением мятежным, // Умом и волею живой, // И своенравной головой, // И сердцем пламенным и нежным? // Ужели
не простите ей // Вы легкомыслия страстей?
Татьяна (русская душою, // Сама
не зная почему) // С ее холодною красою //
Любила русскую зиму, // На солнце иней в день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки со всего двора // Про барышень своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет и молчит! // Ничто ее
не занимает, // Ее души
не шевелит. // Качая важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора бы замуж ей!.. // Но полно. Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я так
люблю // Татьяну милую мою!
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б
не страдали нравы, // Я балы б до сих пор
любил. //
Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; //
Люблю их ножки; только вряд // Найдете вы в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть
не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.