Неточные совпадения
А то, что он желает иметь: благо и жизнь, имеют только те
чуждые ему
существа, которых он не чувствует и не может чувствовать, и про существование которых он знать и не может и не хочет.
Это самое и делает потворствующая грубой толпе ложная наука книжников нашего времени, рассматривая жизнь без главного определения ее, стремления к благу, открытого только в сознании человека. Исходя прямо из определения жизни независимо от стремления к благу, ложная наука наблюдает цели живых
существ и, находя в них цели,
чуждые человеку, навязывает их ему.
Спрашивая себя о происхождении своего разумного сознания, человек никогда не представляет себе, чтобы он, как разумное
существо, был сын своего отца, матери и внук своих дедов и бабок, родившихся в таком-то году, а он сознает себя всегда не то, что сыном, но слитым в одно с сознанием самых
чуждых ему по времени и месту разумных
существ, живших иногда за тысячи лет и на другом конце света.
Неточные совпадения
Переноситься мыслью и чувством в другое
существо было душевное действие,
чуждое Алексею Александровичу.
Ребенок, девочка с золотистыми длинными локонами и голыми ногами, было
существо совершенно
чуждое отцу, в особенности потому, что оно было ведено совсем не так, как он хотел этого. Между супругами установилось обычное непонимание и даже нежелание понять друг друга и тихая, молчаливая, скрываемая от посторонних и умеряемая приличиями борьба, делавшая для него жизнь дома очень тяжелою. Так что семейная жизнь оказалась еще более «не то», чем служба и придворное назначение.
С другой стороны, вера есть, по
существу своему, не что иное, как любовь, но любовь стремящаяся, жгучая, испепеляющая все ей
чуждое.
И то, что змей вовлек жену в разговор о Боге, вступил с ней в духовное общение на такой почве, которая всецело составляла достояние их супружеского любовного единомыслия, явилось со стороны жены уже духовной изменой Адаму, как бы духовным любодейством с загадочным
существом, по плоти принадлежащим к животному царству, по духу же к какому-то
чуждому и недоброму, для нее доселе неведомому миру.
Он называет «бредом о творении» (creatürlicher Wahn) мысль, «будто Бог есть нечто
чуждое, и пред временем создания тварей и этого мира держал в себе в троице своей мудростью совет, что Он хочет сделать и к чему принадлежит всякое
существо, и таким образом сам почерпнул из себя повеление (Fürsatz), куда надо определить какую вещь [IV, 405.].