Если
человек существует, не зная, что другие личности живут, не зная, что наслаждения не удовлетворяют его, что он умрет, — он не знает даже и того, что он живет, и в нем нет противоречия.
Ложное знание рассуждает так:
люди существуют и существовали до нас; посмотрим, как они существовали, какие происходили во времени и пространстве изменения в их существовании, куда направляются эти изменения. Из этих исторических изменений их существования мы найдем закон их жизни.
Неточные совпадения
И, поняв это,
человек невольно делает то соображение, что если это так, — а он знает, что это несомненно так, — то не одно и не десяток существ, а все бесчисленные существа мира, для достижения каждое своей цели, всякую минуту готовы уничтожить его самого, — того, для которого одного и
существует жизнь.
Родится ребенок в нужде или роскоши и получает воспитание фарисейское или книжническое. Для ребенка, для юноши не
существует еще противоречия жизни и вопроса о ней, и потому ни объяснение фарисеев, ни объяснение книжников не нужны ему и не могут руководить его жизнью. Он учится одним примером
людей, живущих вокруг него, и пример этот, и фарисеев и книжников, одинаков: и те и другие живут только для блага личной жизни, и тому же поучают и его.
И вот тут-то
человек, волей-неволей, подчиняется уже не рассуждению, а тому внешнему руководству жизни, которое всегда
существовало и
существует в каждом обществе
людей.
Наступает время и наступило уже, когда обман, выдающий отрицание — на словах — этой жизни, для приготовления себе будущей, и признание одного личного животного существования за жизнь и так называемого долга за дело жизни, — когда обман этот становится ясным для большинства
людей, и только забитые нуждой и отупевшие от похотливой жизни
люди могут еще
существовать, не чувствуя бессмысленности и бедственности своего существования.
И потому, сколько бы ни изучали
люди того, как
существовали люди, как животные, они никогда не узнают о существовании
человека ничего такого, чего само собой не происходило бы в
людях и без этого знания; и никогда, сколько бы они ни изучали животного существования
человека, не узнают они того закона, которому для блага его жизни должно быть подчинено это животное существование
человека.
Жизнь свою истинную
человек делает сам, сам проживает ее; но в тех двух видах существования, связанных с его жизнью, —
человек не может принимать участия. Тело и вещество, его составляющее,
существуют сами собой.
Но промежутки между пробуждениями разумной жизни
существуют только для
человека, понимающего свою жизнь, как жизнь животной личности.
Отрекаться нельзя и не нужно отрекаться от личности, как и от всех тех условий, в которых
существует человек; но можно и должно не признавать эти условия самою жизнью.
Но дело в том, что не рассуждать о любви могут только те
люди, которые уже употребили свой разум на понимание жизни и отреклись от блага личной жизни; те же
люди, которые не поняли жизни и
существуют для блага животной личности, не могут не рассуждать.
Если бы
люди были животныя и не имели бы разума, они бы и
существовали как животныя, не рассуждали бы о жизни; и животное существование их было бы законное и счастливое.
А между тем этот
человек существует (cogito ergo sum [мыслю — значит, существую (лат.)]), получает жалованье, устроивает, как может, свои дела, и я даже положительно знаю, что 20-го февраля он подал голос за республиканца. И все это он делает, ни разу в жизни не спросив себя: «Что такое государство?»
Неточные совпадения
Нужно знать, что Чичиков был самый благопристойный
человек, какой когда-либо
существовал в свете.
Это был решительно
человек, для которого не
существовало сомнений вовсе; и сколько у них заметно было шаткости и робости в предположениях, столько у него твердости и уверенности.
Затем писавшая упоминала, что омочает слезами строки нежной матери, которая, протекло двадцать пять лет, как уже не
существует на свете; приглашали Чичикова в пустыню, оставить навсегда город, где
люди в душных оградах не пользуются воздухом; окончание письма отзывалось даже решительным отчаяньем и заключалось такими стихами:
В свойстве характера Катерины Ивановны было поскорее нарядить первого встречного и поперечного в самые лучшие и яркие краски, захвалить его так, что иному становилось даже совестно, придумать в его хвалу разные обстоятельства, которые совсем и не
существовали, совершенно искренно и чистосердечно поверить самой в их действительность и потом вдруг, разом, разочароваться, оборвать, оплевать и выгнать в толчки
человека, которому она, только еще несколько часов назад, буквально поклонялась.
Нет у тебя доказательств и не
существует вчерашний
человек!