Я говорю, что терпеть не могу комедий. Тогда она вскрикивает что-то, чего я не разбираю, и убегает в свою комнату. И за ней звенит ключ: она заперлась. Я толкаюсь,
нет ответа, и я с злостью отхожу. Через полчаса Лиза прибегает в словах.
Но день протек, и
нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
Вспомнив, что она хотела ехать дальше, если
нет ответа, она остановила одного артельщика и спросила, нет ли тут кучера с запиской к графу Вронскому.
— «Однако ж могли получить три раза, — строго заметили ему, — отчего же
нет ответа?» Кичибе перевел вопрос, потом, выслушав возражение, начал: «Из Едо не получено об этом никакого — хо-хо-хо — разрешения».
«Может, ты сидишь теперь, — пишет она, — в кабинете, не пишешь, не читаешь, а задумчиво куришь сигару, и взор углублен в неопределенную даль, и
нет ответа на приветствие взошедшего. Где же твои думы? Куда стремится взор? Не давай ответа — пусть придут ко мне».
Неточные совпадения
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму //
Ответа нет. В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их
нет, их
нет! // На сем лице лишь гнева след…
— Ну, что ж ты расходилась так? Экая занозистая! Ей скажи только одно слово, а она уж в
ответ десяток! Поди-ка принеси огоньку запечатать письмо. Да стой, ты схватишь сальную свечу, сало дело топкое: сгорит — да и
нет, только убыток, а ты принеси-ка мне лучинку!
— Болен аль
нет? — спросила Настасья, и опять не получила
ответа.
Раскольников, говоря это, хоть и смотрел на Соню, но уж не заботился более: поймет она или
нет. Лихорадка вполне охватила его. Он был в каком-то мрачном восторге. (Действительно, он слишком долго ни с кем не говорил!) Соня поняла, что этот мрачный катехизис [Катехизис — краткое изложение христианского вероучения в виде вопросов и
ответов.] стал его верой и законом.
— // «Ты очень жалостлив», // сказала Трость в
ответ, // «Однако не крушись: мне столько худа
нет.