Неточные совпадения
Урядник, высокий худощавый казак,
с чрезвычайно длинною спиной и маленькими ногами и руками, в одном расстегнутом бешмете сидел
на завалине избы и
с выражением начальнической лени и скуки, закрыв
глаза, переваливал голову
с руки
на руку.
Старик, уже не спуская
с глаз, смотрел
на ясно теперь белевшуюся спину, около которой рябил Терек.
С быстрым и жадным любопытством молодости он невольно заметил сильные и девственные формы, обозначившиеся под тонкою ситцевою рубахой, и прекрасные черные
глаза,
с детским ужасом и диким любопытством устремленные
на него.
«Видно, Ванюша прав! — подумал Оленин: — Татарин благороднее», и, провожаемый бранью бабуки Улитки, вышел из хаты. В то время как он выходил, Марьяна, как была в одной розовой рубахе, но уже до самых
глаз повязанная белым платком, неожиданно шмыгнула мимо его из сеней. Быстро постукивая по сходцам босыми ногами, она сбежала
с крыльца, приостановилась, порывисто оглянулась смеющимися
глазами на молодого человека и скрылась за углом хаты.
— Уж как я рад, что пришлось
с кордона выпроситься! — сказал Лукашка, ближе подвигаясь
на завалинке к девке и всё глядя ей в
глаза.
В воротах они наткнулись
на запряженную арбу. Обвязанная до
глаз белым платком, в бешмете сверх рубахи, в сапогах и
с длинною хворостиной в руках, Марьяна тащила быков за привязанную к их рогам веревку.
Уж сумерками Оленин вернулся
с стариком, усталый, голодный и сильный. Обед был готов. Он поел, выпил
с стариком, так что ему стало тепло и весело, и вышел
на крылечко. Опять перед
глазами подымались горы
на закате. Опять старик рассказывал свои бесконечные истории про охоту, про абреков, про душенек, про беззаботное, удалое житье. Опять Марьяна красавица входила, выходила и переходила через двор. Под рубахой обозначалось могучее девственное тело красавицы.
Его радовало видеть, как свободно и грациозно сгибался ее стан, как розовая рубаха, составлявшая всю ее одежду, драпировалась
на груди и вдоль стройных ног; как выпрямлялся ее стан и под ее стянутою рубахой твердо обозначались черты дышащей груди; как узкая ступня, обутая в красные старые черевики, не переменяя формы, становилась
на землю; как сильные руки,
с засученными рукавами, напрягая мускулы, будто сердито бросали лопатой, и как глубокие черные
глаза взглядывали иногда
на него.
Иногда ему казалось, что ее
глаза устремлены
на него, и, встречаясь
с их блеском, он невольно замолкал и смотрел
на нее.
Они осмотрели нового коня, проджигитовали по двору. Копь действительно был необыкновенно хорош: гнедой, широкий и длинный мерин
с глянцевитою шерстью, пушистым хвостом и нежною, тонкою, породистою гривой и холкой. Он был сыт так, что
на спине его только спать ложись, как выразился Лукашка. Копыты,
глаз, оскал, — всё это было изящно и резко выражено, как бывает только у лошадей самой чистой крови. Оленин не мог не любоваться конем. Он еще не встречал
на Кавказе такого красавца.
Оленин следил за ней
глазами, покуда она была в хате, потом смотрел
на дверь, ждал и не понимал ничего, чтò ему говорила бабука Улита. Через несколько минут вошли гости: старик, брат бабуки Улиты,
с дядей Ерошкой, и вслед за ними Марьяна
с Устенькой.
— Уж и дело! Труслив ты стал, кум! Затертый не первый раз запускает лапу в помещичьи деньги, умеет концы прятать. Расписки, что ли, он дает мужикам: чай,
с глазу на глаз берет. Погорячится немец, покричит, и будет с него. А то еще дело!
— Вероятно, то, что думает. — Дронов сунул часы в карман жилета, руки — в карманы брюк. — Тебе хочется знать, как она со мной?
С глазу на глаз она не удостоила побеседовать. Рекомендовала меня своим как-то так: человек не совсем плохой, но совершенно бестолковый. Это очень понравилось ведьмину сыну, он чуть не задохнулся от хохота.
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными
глазами // В то время
на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить
с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; //
Глаза внимательной девицы // Устремлены
на них живей. // Татьяна видит
с трепетаньем, // Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался он. //
На их полях она встречает // Черты его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает // То кратким словом, то крестом, // То вопросительным крючком.
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро
с ней // Вертится около гостей, // Потом
на стул ее сажает, // Заводит речь о том, о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь
с нею вальс он продолжает; // Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным
глазам.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть
на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу,
с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально
на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее,
с узелком в руке, и, еще раз окинувши все
глазами, как бы
с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка
на лестнице трактирным слугою.
Дамы наперерыв принялись сообщать ему все события, рассказали о покупке мертвых душ, о намерении увезти губернаторскую дочку и сбили его совершенно
с толку, так что сколько ни продолжал он стоять
на одном и том же месте, хлопать левым
глазом и бить себя платком по бороде, сметая оттуда табак, но ничего решительно не мог понять.