— Да, очень! — поддакнул Оленин, стараясь казаться равнодушным. — На таких праздниках, — прибавил он, — меня всегда удивляет,
отчего так, вследствие того, что нынче, например, пятнадцатое число, вдруг все люди стали довольны и веселы? На всем виден праздник. И глаза, и лица, и голоса, и движения, и одежда, и воздух, и солнце, — всё праздничное. А у нас уже нет праздников.
Неточные совпадения
— Я знаю,
отчего ты это говоришь, — продолжает отъезжающий. — Быть любимым по-твоему
такое же счастье, как любить, и довольно на всю жизнь, если раз достиг его.
—
Отчего вы
такие сердитые, миленькие? — сказал он добродушно, переминаясь, в то время как девка закрывала бочку.
— Оно, может быть, странно, — отвечал Оленин, — но
отчего мне не говорить того, чтò есть? С тех пор, как я живу здесь, для меня как будто не существует женщин. И
так хорошо, право! Ну, да и что может быть общего между нами и этими женщинами? Ерошка — другое дело; с ним у нас общая страсть — охота.
Знай он это, он бы узнал если не ту тайну, любит ли она его или нет, так, по крайней мере, узнал бы,
отчего так мудрено стало разгадать, что делается с ней.
— Подрядчика, батюшка. Стали мы ясень рубить, а он стоит да смотрит… Стоял, стоял, да и пойди за водой к колодцу: слышь, пить захотелось. Как вдруг ясень затрещит да прямо на него. Мы ему кричим: беги, беги, беги… Ему бы в сторону броситься, а он возьми да прямо и побеги… заробел, знать. Ясень-то его верхними сучьями и накрыл. И
отчего так скоро повалился, — Господь его знает… Разве сердцевина гнила была.
— Что
отчего так? Что помирают от солнечного удара? А так, сидя без движения, без света всю зиму, и вдруг на солнце, да в такой день, как нынче, да идут толпою, притока воздуха нет. Вот и удар.
Неточные совпадения
Так хорошо и верно видел он многие вещи,
так метко и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков,
так видел ясно недостатки и ошибки всех,
так хорошо знал историю разорившихся бар — и почему, и как, и
отчего они разорились,
так оригинально и метко умел передавать малейшие их привычки, что они оба были совершенно обворожены его речами и готовы были признать его за умнейшего человека.
— Ведь это, точно, странно, — сказал Платонов, —
отчего это у нас
так, что если не смотришь во все глаза за простым человеком, сделается и пьяницей и негодяем?
Говорили они все как-то сурово,
таким голосом, как бы собирались кого прибить; приносили частые жертвы Вакху, показав
таким образом, что в славянской природе есть еще много остатков язычества; приходили даже подчас в присутствие, как говорится, нализавшись,
отчего в присутствии было нехорошо и воздух был вовсе не ароматический.
—
Отчего ж неизвестности? — сказал Ноздрев. — Никакой неизвестности! будь только на твоей стороне счастие, ты можешь выиграть чертову пропасть. Вон она! экое счастье! — говорил он, начиная метать для возбуждения задору. — Экое счастье! экое счастье! вон:
так и колотит! вот та проклятая девятка, на которой я всё просадил! Чувствовал, что продаст, да уже, зажмурив глаза, думаю себе: «Черт тебя побери, продавай, проклятая!»
Чичиков
так занялся разговорами с дамами, или, лучше, дамы
так заняли и закружили его своими разговорами, подсыпая кучу самых замысловатых и тонких аллегорий, которые все нужно было разгадывать,
отчего даже выступил у него на лбу пот, — что он позабыл исполнить долг приличия и подойти прежде всего к хозяйке.