Неточные совпадения
Но, может быть, это все равно для блага целого человечества: любить добро за его безусловное изящество и быть честным, добрым и справедливым — даром, без всякой цели, и не уметь нигде и никогда не быть
таким или быть добродетельным по машине, по таблицам, по востребованию? Казалось бы, все равно, но
отчего же это противно? Не все ли равно, что статую изваял Фидий, Канова или машина? — можно бы спросить…
Мои товарищи все доискивались,
отчего погода
так мало походила на тропическую, то есть было облачно, как я сказал, туманно, и вообще мало было свойств и признаков тропического пояса, о которых упоминают путешественники. Приписывали это близости африканского берега или каким-нибудь неизвестным нам особенным свойствам Гвинейского залива.
— «
Отчего же
так?» — «Потребления больше: до двенадцати тысяч одного английского войска; хлеб и вино идут отлично; цены славные: все в два с половиной раза делается дороже».
Европейцы ходят… как вы думаете, в чем? В полотняных шлемах! Эти шлемы совершенно похожи на шлем Дон Кихота.
Отчего же не видать соломенных шляп? чего бы, кажется, лучше: Манила
так близка, а там превосходная солома. Но потом я опытом убедился, что солома слишком жидкая защита от здешнего солнца. Шлемы эти делаются двойные с пустотой внутри и маленьким отверстием для воздуха. Другие, особенно шкипера, носят соломенные шляпы, но обвивают поля и тулью ее белой материей, в виде чалмы.
Где же Нагасаки? Города еще не видать. А! вот и Нагасаки.
Отчего ж не Нангасаки? оттого, что настоящее название — Нагасаки, а буква н прибавляется
так, для шика,
так же как и другие буквы к некоторым словам. «Нагасаки — единственный порт, куда позволено входить одним только голландцам», — сказано в географиях, и куда, надо бы прибавить давно, прочие ходят без позволения. Следовательно, привилегия ни в коем случае не на стороне голландцев во многих отношениях.
Его спросили:
отчего у них
такие лодки, с этим разрезом на корме, куда могут хлестать волны, и с этим неуклюжим, высоким рулем?
В тексте скажут, что с Паппенберга некогда бросали католических, папских монахов,
отчего и назван
так остров.
Только с восточной стороны, на самой бахроме,
так сказать, берега, японцы протоптали тропинки да поставили батарею, которую, по обыкновению, и завесили, а вершину усадили редким сосняком,
отчего вся гора, как я писал, имеет вид головы, на которой волосы встали дыбом.
«Не может быть:
отчего же он
такой черный?» Попробовал — в самом деле та же микстура, которую я, под видом чая, принимал в Лондоне, потом в Капштате.
Однажды на вопрос, кажется, о том,
отчего они
так медлят торговать с иностранцами, Кавадзи отвечал: «Торговля у нас дело новое, несозрелое; надо подумать, как, где, чем торговать. Девицу отдают замуж, — прибавил он, — когда она вырастет: торговля у нас не выросла еще…»
У юрты встретил меня старик лет шестидесяти пяти в мундире станционного смотрителя со шпагой. Я думал, что он тут живет, но не понимал,
отчего он встречает меня
так торжественно, в шпаге, руку под козырек, и глаз с меня не сводит. «Вы смотритель?» — кланяясь, спросил я его. «Точно
так, из дворян», — отвечал он. Я еще поклонился.
Так вот
отчего он при шпаге! Оставалось узнать, зачем он встречает меня с
таким почетом: не принимает ли за кого-нибудь из своих начальников?
«Это
отчего?» — «От ветра: там при пятнадцати градусах да ветер,
так и нехорошо; а здесь в сорок ничто не шелохнется: ни движения, ни звука в воздухе; над землей лежит густая мгла; солнце кровавое, без лучей, покажется часа на четыре, не разгонит тумана и скроется».
Купцы, однако, жаловались мне, что торг пушными товарами идет гораздо тише прежнего,
так что едва стоит ездить в отдаленные края. Они искали разных причин этому, приписывая упадок торговли частью истреблению зверей,
отчего звероловы возвышают цены на меха, частью беспокойствам, возникшим в Китае,
отчего будто бы меха сбываются с трудом и дешево.
«А если я опоздаю в город, да меня спросят,
отчего…» — начал я было свою угрозу, которая
так помогала за Якутском; но здесь не помогла.
На другой день, когда вышли из Зунда, я спросил,
отчего все были в
такой тревоге, тем более что средство, то есть Копенгаген и пароход, были под рукой?
— Подрядчика, батюшка. Стали мы ясень рубить, а он стоит да смотрит… Стоял, стоял, да и пойди за водой к колодцу: слышь, пить захотелось. Как вдруг ясень затрещит да прямо на него. Мы ему кричим: беги, беги, беги… Ему бы в сторону броситься, а он возьми да прямо и побеги… заробел, знать. Ясень-то его верхними сучьями и накрыл. И
отчего так скоро повалился, — Господь его знает… Разве сердцевина гнила была.
Неточные совпадения
Хлестаков. Поросенок ты скверный… Как же они едят, а я не ем?
Отчего же я, черт возьми, не могу
так же? Разве они не
такие же проезжающие, как и я?
Хлестаков.
Отчего вы
так испугались, сударыня?
Городничий. Не гневись! Вот ты теперь валяешься у ног моих.
Отчего? — оттого, что мое взяло; а будь хоть немножко на твоей стороне,
так ты бы меня, каналья! втоптал в самую грязь, еще бы и бревном сверху навалил.
Уже Лука Лукич говорит: «
Отчего ты, Настенька, рыдаешь?» — «Луканчик, говорю, я и сама не знаю, слезы
так вот рекой и льются».
Скотинин. Это подлинно диковинка! Ну пусть, братец, Митрофан любит свиней для того, что он мой племянник. Тут есть какое-нибудь сходство; да
отчего же я к свиньям-то
так сильно пристрастился?