— Господин мой юнкер, значит, еще не офицер. А звание — то имеет себе больше генерала — большого лица. Потому что не только наш полковник, а сам царь его знает, — гордо объяснил Ванюша. — Мы не такие, как другая армейская голь, а наш папенька сам сенатор; тысячу, больше душ мужиков себе имел и нам по тысяче присылают. Потому нас всегда и любят. А то пожалуй и капитан, да
денег нет. Что проку-то?..
Ванюша не одобрил этой теории и объявил, что ларжан илъньяпа, [
денег нет,] и потому всё это пустяки.
— Нет, ты вот теперь лжешь, да неискусно. Что у тебя? Что с тобой, Илья? А! Так вот что значит баранина, кислое вино! У тебя
денег нет! Куда ж ты деваешь?
— Это — для гимназиста, милый мой. Он берет время как мерило оплаты труда — так? Но вот я третий год собираю материалы о музыкантах XVIII века, а столяр, при помощи машины, сделал за эти годы шестнадцать тысяч стульев. Столяр — богат, даже если ему пришлось по гривеннику со стула, а — я? А я — нищеброд, рецензийки для газет пишу. Надо за границу ехать —
денег нет. Даже книг купить — не могу… Так-то, милый мой…
Г-жа Простакова. Не трудись по-пустому, друг мой! Гроша не прибавлю; да и не за что. Наука не такая. Лишь тебе мученье, а все, вижу, пустота.
Денег нет — что считать? Деньги есть — сочтем и без Пафнутьича хорошохонько.
— У него
денег нет, нет ни капли. Слушай, Алеша, я полежу ночь и обдумаю, а ты пока ступай. Может, и ее встретишь… Только зайди ты ко мне завтра наверно поутру; наверно. Я тебе завтра одно словечко такое скажу; зайдешь?
Неточные совпадения
—
Нет, Павел Иванович, только на том условии, чтобы
деньги как можно скорее. Теперь вы мне дайте пятнадцать тысяч, по крайней мере, а остальные никак не дальше, как через две недели.
Чичиков стал было отговариваться, что
нет; но Собакевич так сказал утвердительно, что у него есть
деньги, что он вынул еще бумажку, сказавши:
— „А солдатскую шинель, — говорит капитан-исправник, загвоздивши тебе опять в придачу кое-какое крепкое словцо, — зачем стащил? и у священника тоже сундук с медными
деньгами?“ — „Никак
нет, — говоришь ты, не сдвинувшись, — в воровском деле никогда еще не оказывался“.
Логики
нет никакой в мертвых душах; как же покупать мертвые души? где ж дурак такой возьмется? и на какие слепые
деньги станет он покупать их? и на какой конец, к какому делу можно приткнуть эти мертвые души? и зачем вмешалась сюда губернаторская дочка?
— Я бы вот как сделал: я бы взял
деньги и вещи и, как ушел бы оттуда, тотчас, не заходя никуда, пошел бы куда-нибудь, где место глухое и только заборы одни, и почти
нет никого, — огород какой-нибудь или в этом роде.