Неточные совпадения
Так что если бы решение вопроса об освобождении себя от извращенного христианского учения и вытекающего из него допущения насилия,
нарушающего любовь, и признание христианского учения в его истинном значении зависело только от людей цивилизованных, пользующихся в нашем обществе в материальном отношении лучшим, в сравнении с большинством рабочего народа, положением, то предстоящий переход людей от жизни, основанной на насилии, к жизни, основанной на любви, еще
не был бы так близок и настоятелен, как он близок и настоятелен теперь и особенно у нас в России, где огромное большинство народа, более двух третей, еще
не развращено ни богатством, ни властью, ни цивилизацией.
Мне так несомненно казалось священным,
не нарушающим закона бога учреждение судов, в которых я участвовал и которые ограждали мою собственность и безопасность, что никогда и в голову не приходило, чтобы это изречение могло значить что-нибудь другое, как не то, чтобы на словах не осуждать ближнего.
Неточные совпадения
Возмущало Нехлюдова, главное, то, что в судах и министерствах сидели люди, получающие большое, собираемое с народа жалованье за то, что они, справляясь в книжках, написанных такими же чиновниками, с теми же мотивами, подгоняли поступки людей,
нарушающих написанные ими законы, под статьи, и по этим статьям отправляли людей куда-то в такое место, где они уже
не видали их, и где люди эти в полной власти жестоких, огрубевших смотрителей, надзирателей, конвойных миллионами гибли духовно и телесно.
Такое антиномическое задание, явно
нарушающее логический «закон тожества», вытекает в силу логики спасения,
не совпадающей с рассудочной логикой, определяется положением человека после грехопадения.
Повторяю: солидный читатель относится к читаемому,
не руководясь собственным почином, а соображаясь с настроением минуты. Но
не могу
не сказать, что хотя превращения происходят в нем почти без участия воли, но в льготные минуты он все-таки чувствует себя веселее. Потому что даже самая окаменелая солидность инстинктивно чуждается злопыхательства, как
нарушающего душевный мир.
Всё в жизни кажется очень простым; всё связно, одного порядка и объясняется одно другим. Смерть же представляется чем-то совершенно особенным,
нарушающим всё простое, ясное и понятное в жизни. И поэтому люди большей частью стараются
не думать о смерти. Это большая ошибка. Напротив, надо свести жизнь со смертью так, чтобы жизнь имела часть торжественности и непонятности смерти, и смерть — часть ясности, простоты и понятности жизни.
Только бы мы умели принимать это как следует, как нужную нам, а потому радостную работу, а
не как нечто досадное,
нарушающее то наше животное существование, которое мы считаем жизнью и усиление которого считаем благом!