Как забрал Ермак всю эту землю, послал Ермак посла к Строгановым и письмо. «Я, говорит, Кучума город взял, и Маметкула в плен забрал, и весь здешний народ под свою руку привел. Только казаков много истратилось. Присылайте народа, чтобы нам веселее было. А добра в здешней земле
и конца нет». И послал он дорогих мехов: лисиц, куниц и соболей.
Неточные совпадения
Старшая девочка кричала
и плакала. Все проезжающие смотрели из окон вагонов, а кондуктор побежал на
конец поезда, чтобы видеть, что сделалось с девочкой.
Он вышел на огород
и колом ощупал землю. Земля раскисла. Мужик пошел в лес. В лесу на лозине уже надулись почки. Мужик
и подумал: «Дай обсажу огород лозиной, вырастет — защита будет!» Взял топор, нарубил десяток лозиннику, затесал с толстых
концов кольями
и воткнул в землю.
Свяжут крест из двух лучин
и кругом креста обвяжут еще четыре лучины. На все наклеят бумаги. К одному
концу привяжут мочальный хвост, а к другому привяжут длинную бечевку,
и выйдет змей. Потом возьмут змей, разбегутся на ветер
и пустят. Ветер подхватит змей, занесет его высоко в небо.
И змей подрагивает,
и гудит,
и рвется,
и поворачивается,
и развевается мочальным хвостом.
Оттого, что зимой железо от холода сжимается, а летом от жару растягивается. Если бы зимой вплотную сомкнуть рельсы
концы с
концами, они бы летом растянулись, уперлись бы друг в друга
и поднялись.
Если положить кусок железа на магнит, то
и железо станет притягивать другое железо. А если положить стальную иголку на магнит да подержать подольше, то иголка сделается магнитом
и станет к себе притягивать железо. Если два магнита сводить
концы с
концами, то одни
концы будут отворачиваться друг от друга, а другие будут сцепляться.
И еще разруби — то же будет,
и еще руби сколько хочешь — все то же будет: одинакие
концы будут отворачиваться, разные цепляться, как будто с одного
конца магнит выпирает, а с другого втягивает.
И как его ни разломи, все с одного
конца он будет выпирать, а с другого втягивать.
С того ли, с другого ли
конца, — чашечка с пупом сойдется, а пуп с пупом
и чашечка с чашечкой не сойдутся.
Если намагнитить иголку (подержать подольше с магнитом)
и насадить ее серединкой на шпенек, так, чтобы она ходила вольно на шпеньке, то как хочешь верти магнитную иголку, как пустишь, она станет одним
концом на полдни (юг), другим — на полночь (север).
На кораблях всегда бывает магнитная иголка (компас)
и есть мерная веревка с узлами на
конце корабля.
И веревка приделана так, что она разматывается
и по ней видно, сколько корабль проехал.
«Спрячься ты на этом
конце борозды, а мы с зайцем побежим с другого
конца; как он разбежится, я вернусь назад; а как прибежит к твоему
концу, ты выходи
и скажи: а я уже давно жду. Он тебя от меня не узнает — подумает, что это я».
Как заяц разбежался, еж вернулся назад
и спрятался в борозду. Заяц прискакал на другой
конец борозды: глядь! — а ежова жена уже там сидит. Она увидала зайца
и говорит ему: «А я уже давно жду!»
Заяц пустился назад, прибежал на другой
конец: глядь! — а еж уже там, да
и говорит: «Э, брат, ты только теперь, а я уже давно тут».
Прошло лет 20-ть. Строгоновы-купцы еще сильнее разбогатели,
и мало им стало той земли на 140 верст. Захотели они еще более земли. Верст за 100 от них были высокие горы Уральские,
и за этими горами, прослышали они, есть прекраснейшая земля,
и земле той
конца нет. Владел этой землей сибирский князек Кучум. Кучум в прежнее время покорился царю русскому, а потом стал бунтовать
и грозил разорить Строгоновские городки.
В городке этом нашли казаки много добра, скотины, ковров, мехов
и меду много, похоронили мертвых, отдохнули, забрали добро с собой
и поплыли дальше. Недалеко проплыли, смотрят — на берегу как город стоит, войска конца-края не видать,
и все войско окопано канавой,
и канава лесом завалена. Остановились казаки. Стали думать; собрал Ермак круг. «Ну, что, ребята, как быть?»
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось,
и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
Неточные совпадения
Свой слог на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной, умом //
И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, //
И при
конце последней части // Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется дню
конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, //
И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна
и вольна.
На грудь кладет тихонько руку //
И падает. Туманный взор // Изображает смерть, не муку. // Так медленно по скату гор, // На солнце искрами блистая, // Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин к юноше спешит, // Глядит, зовет его… напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный
конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял на утренней заре, // Потух огонь на алтаре!..
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, //
И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал //
И руку жмет —
и запылал // В ее лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт
конца мазурки ждет //
И в котильон ее зовет.
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, // Что все подружки измарали // С
конца, с начала
и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без меры, по преданью, // В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; //
И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто любит более тебя, // Пусть пишет далее меня».