Неточные совпадения
Рыбы живут в
воде, а люди в
воздухе. Рыбам не слышно
и не видно
воды, пока сами рыбы не шевелятся или пока
вода не шевелится.
И нам также не слышно
воздуха, пока мы не шевелимся или
воздух не шевелится.
От тепла все вещи раздаются.
Вода от тепла раздается
и вся разойдется на такие маленькие частички, что их глазом не видать,
и уйдет в
воздух. Частички эти, пары, носятся в
воздухе,
и их не видно, покуда
воздух тепел. Но остуди
воздух,
и сейчас пар остынет
и станет виден.
Если натопить жарко баню
и налить
воду на кирпичи,
вода вся уйдет паром,
и будет сухо. Поддай еще —
вода опять разойдется. Если баня горяча, летучей
воды разойдется в
воздухе ушат. Ушат
воды будет стоять в горячем
воздухе бани,
и его не будет видно.
Воздух бани впитает в себя весь ушат. Но если станешь еще поддавать, то
воздух уже напитается
и не станет больше принимать
воды, а лишняя
вода потечет каплями. Один ушат будет держаться, а лишняя
вода вытечет.
Если в ту же баню нетопленную принесешь горячие кирпичи
и станешь лить на них
воду, — выльешь шайку — она разойдется,
и не будет видно, —
воздух всосет ее в себя. Но если станешь лить другую шайку,
вода потечет каплями. Лишняя
вода стечет каплями,
и холодный
воздух только будет держать одну шайку. В той же бане
воздух, когда был горяч, впитал ушат, а когда холоден, может впитать только шайку.
Губка держит в себе
воду,
и воды не видать, покуда губка не сожмется; но только что пожмешь ее,
вода польется. Так же
и воздух держит в себе
воду, пока он горяч, а как он остынет, так
вода польется.
Если летом вынесешь из погреба холодный горшок, по нем сейчас сядут капли
воды. Откуда взялась эта
вода? Она тут
и была. Только пока тепло было, ее не видно было, а как ушло тепло из
воздуха в холодный горшок,
воздух вокруг горшка остыл,
и капли сели. То же бывает
и на окнах. В горнице тепло,
и пары держатся в
воздухе; но с надворья остынут окна,
и снутри, подле окон,
воздух охолодеет,
и потекут капли.
Научное снаряжение экспедиции состояло из следующих инструментов [Большая часть была дана из Военно-топографического отдела.]: буссоли Шмалькальдера, шагомера, секундомера, 2 барометров-анероидов, гипсотермометров, термометров для измерения температуры
воздуха и воды, анемометра, геологического молотка, горного компаса, рулетки, фотографического аппарата, тетрадей, карандашей и бумаги.
Неточные совпадения
Здесь, на
водах, преопасный
воздух: сколько я видел прекрасных молодых людей, достойных лучшей участи
и уезжавших отсюда прямо под венец…
—
Воздуху пропустить, свежего! Да водицы бы вам, голубчик, испить, ведь это припадок-с! —
И он бросился было к дверям приказать
воды, но тут же в углу, кстати, нашелся графин с
водой.
Она с простотою
и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей
и рельефностью картин влагала в детскую память
и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил с опасностями
и тайнами природы
и жизни, когда он трепетал
и перед оборотнем,
и перед лешим,
и у Алеши Поповича искал защиты от окружавших его бед, когда
и в
воздухе,
и в
воде,
и в лесу,
и в поле царствовали чудеса.
Полдень знойный; на небе ни облачка. Солнце стоит неподвижно над головой
и жжет траву.
Воздух перестал струиться
и висит без движения. Ни дерево, ни
вода не шелохнутся; над деревней
и полем лежит невозмутимая тишина — все как будто вымерло. Звонко
и далеко раздается человеческий голос в пустоте. В двадцати саженях слышно, как пролетит
и прожужжит жук, да в густой траве кто-то все храпит, как будто кто-нибудь завалился туда
и спит сладким сном.
— Не то еще услышите, // Как до утра пробудете: // Отсюда версты три // Есть дьякон… тоже с голосом… // Так вот они затеяли // По-своему здороваться // На утренней заре. // На башню как подымется // Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли // Жи-вешь, о-тец И-пат?» // Так стекла затрещат! // А тот ему, оттуда-то: // — Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко! // Жду вод-ку пить! — «И-ду!..» // «Иду»-то это в
воздухе // Час целый откликается… // Такие жеребцы!..