Неточные совпадения
Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю,
на которой они жались, как ни забивали
камнями землю, чтобы ничего не
росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною даже и в городе.
Солнце грело, трава, оживая,
росла и зеленела везде, где только не соскребли ее, не только
на газонах бульваров, но и между плитами
камней, и березы, тополи, черемуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки; галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнезда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем.
Неточные совпадения
На камнях и
на земляном полу
росли серые грибы с тонкими ножками; везде — плесень, мох, сырость, кислый удушливый запах.
Но вот и мхи остались сзади. Теперь начались гольцы. Это не значит, что
камни, составляющие осыпи
на вершинах гор, голые. Они покрыты лишаями, которые тоже питаются влагой из воздуха. Смотря по времени года, они становятся или сухими, так что легко растираются пальцами руки в порошок, или делаются мягкими и влажными. Из отмерших лишайников образуется тонкий слой почвы,
на нем
вырастают мхи, а затем уже травы и кустарники.
Откуда эти тайнобрачные добывают влагу? Вода в
камнях не задерживается, а между тем мхи
растут пышно.
На ощупь они чрезвычайно влажны. Если мох выжать рукой, из него капает вода. Ответ
на заданный вопрос нам даст туман. Он-то и есть постоянный источник влаги. Мхи получают воду не из земли, а из воздуха. Та к как в Уссурийском крае летом и весною туманных дней несравненно больше, чем солнечных, то пышное развитие мхов среди осыпей становится вполне понятным.
Я никогда не была матерью, но я воображаю себе: вот у меня
растет ребенок — любимый, лелеемый, в нем все надежды, в него вложены заботы, слезы, бессонные ночи… и вдруг — нелепость, случай, дикий, стихийный случай: он играет
на окне, нянька отвернулась, он падает вниз,
на камни.
Напряжение
росло. Взять и разойтись было смешно, да и совершенно невозможно психологически. Не в самом же деле сошлись мы сюда, чтобы во Христе помолиться об упокоении души раба божьего Николая. У меня в душе мучительно двоилось. Вправду разойтись по домам, как пай-мальчикам, раз начальство не позволяет? Зачем же мы тогда сюда шли? А с другой стороны, — тяжким
камнем лежало
на душе папино письмо и делало Меня тайно чужим моим товарищам.