— Не говорите мне, — сказала она. — Как только
муж сказал мне, что ее можно выпустить, меня именно поразила эта мысль. За что же держали ее, если она не виновата? — высказала она то, что хотел сказать Нехлюдов. — Это возмутительно, возмутительно!
Неточные совпадения
Впрочем, ей нечего говорить,
скажу ее
мужу, что я негодяй, обманывал его.
И он вспомнил свое вчерашнее намерение всё
сказать ее
мужу, покаяться перед ним и выразить готовность на всякое удовлетворение. Но нынче утром это показалось ему не так легко, как вчера. «И потом зачем делать несчастным человека, если он не знает? Если он спросит, да, я
скажу ему. Но нарочно итти говорить ему? Нет, это ненужно».
С обеих сторон были прижавшиеся к сеткам лица: жен,
мужей, отцов, матерей, детей, старавшихся рассмотреть друг друга и
сказать то, что нужно.
— Да ведь вот твой
муж идет же с тобой, —
сказала сторожиха.
Ну, всё-таки я
скажу мужу.
— Да, это ужасно, —
сказал муж.
— И прекрасно сделали. Я непременно сам доложу, —
сказал барон, совсем непохоже выражая сострадание на своем веселом лице. — Очень трогательно. Очевидно, она была ребенок,
муж грубо обошелся с нею, это оттолкнуло ее, и потом пришло время, они полюбили… Да, я доложу.
Он нахмурился и, желая переменить разговор, начал говорить о Шустовой, содержавшейся в крепости и выпущенной по ее ходатайству. Он поблагодарил за ходатайство перед
мужем и хотел
сказать о том, как ужасно думать, что женщина эта и вся семья ее страдали только потому, что никто не напомнил о них, но она не дала ему договорить и сама выразила свое негодование.
Когда кончился монолог, театр затрещал от рукоплесканий. Mariette встала и, сдерживая шуршащую шелковую юбку, вышла в заднюю часть ложи и познакомила
мужа с Нехлюдовым. Генерал не переставая улыбался глазами и,
сказав, что он очень рад, спокойно и непроницаемо замолчал.
— Если вы меня не хотите видеть, то увидите удивительную актрису, — отвечая на смысл его слов,
сказала Mariette. — Не правда ли, как она хороша была в последней сцене? — обратилась она к
мужу.
— Это та женщина, о которой я тебе говорила, —
сказала Mariette
мужу.
— Я вчера, когда ушел от вас, хотел вернуться и покаяться, но не знал, как он примет, —
сказал Нехлюдов. — Я нехорошо говорил с твоим
мужем, и меня это мучало, —
сказал он.
— Убили те, кто насильно вели их, — раздраженно
сказал Нехлюдов, чувствуя, что она смотрит и на это дело глазами своего
мужа.
— А умный, так и того лучше, —
сказал старик. — А вот этим не займается? — прибавил он, указывая глазами на парочку —
мужа с женой, очевидно фабричных, сидевших на другой стороне прохода.
— Нет, мой и не пьет и не курит, —
сказала женщина, собеседница старика, пользуясь случаем еще раз похвалить своего
мужа. — Таких людей, дедушка, мало земля родит. Вот он какой, —
сказала она, обращаясь и к Нехлюдову.
— Мне
муж говорил, что Неверов видел привиденья еще в Петропавловке, —
сказала Ранцева.
Агафья Михайловна, видя, что дело доходит до ссоры, тихо поставила чашку и вышла. Кити даже не заметила ее. Тон, которым
муж сказал последние слова, оскорбил ее в особенности тем, что он, видимо, не верил тому, что она сказала.
В то время как Чурис говорил, под полатями, в том месте, где стояла его жена, слышны были всё усиливавшиеся и усиливавшиеся всхлипывания, и когда
муж сказал: «батюшка», жена его неожиданно выскочила вперед и, в слезах, ударилась в ноги барину.
Надежда Антоновна. Тебе надо лечь, Лидия, непременно. Напрасно ты себя, мой друг, утомляешь! По лицу твоему видно, что ты ужасно страдаешь. Я так и
мужу сказала. Он сейчас придет. Вот твой спирт и капли, которые тебе всегда помогали.
Неточные совпадения
— Это, однако ж, странно, —
сказала во всех отношениях приятная дама, — что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь, тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй раз я все слышу про эти мертвые души; а
муж мой еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни в каком случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись,
скажут: «Фи, такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в герои добродетельного человека, но… может быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского духа, пройдет
муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам
сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси
муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Мой
муж долго ходил по комнате; я не знаю, что он мне говорил, не помню, что я ему отвечала… верно, я ему
сказала, что я тебя люблю…
Вот они и сладили это дело… по правде
сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину, да только он мне отвечал, что дикая черкешенка должна быть счастлива, имея такого милого
мужа, как он, потому что, по-ихнему, он все-таки ее
муж, а что Казбич — разбойник, которого надо было наказать. Сами посудите, что ж я мог отвечать против этого?.. Но в то время я ничего не знал об их заговоре. Вот раз приехал Казбич и спрашивает, не нужно ли баранов и меда; я велел ему привести на другой день.