Неточные совпадения
Председатель говорил, а по бокам
его члены с глубокомысленным видом слушали и изредка поглядывали на часы, находя
его речь хотя и очень хорошею, т. е. такою, какая она должна быть, но несколько длинною. Такого же
мнения был и товарищ прокурора, как и все вообще судейские и все бывшие в зале. Председатель кончил резюме.
— Тоже мерзавки эти девчонки, — сказал приказчик и в подтверждение
мнения о том, что главная виновница Маслова, рассказал, как одна такая украла на бульваре часы у
его товарища.
Старшина думал, что
он не понимает, и объяснил
ему, что по всему несомненно, что Картинкин и Бочкова виновны, но артельщик отвечал, что
он понимает, но что всё лучше пожалеть. «Мы сами не святые», — сказал
он и так и остался при своем
мнении.
Купец, желая оправдать Маслову, настаивал на том, что Бочкова — главная заводчица всего. Многие присяжные согласились с
ним, но старшина, желая быть строго законным, говорил, что нет основания признать ее участницей в отравлении. После долгих споров
мнение старшины восторжествовало.
Третий же вопрос о Масловой вызвал ожесточенный спор. Старшина настаивал на том, что она виновна и в отравлении и в грабеже, купец не соглашался и с
ним вместе полковник, приказчик и артельщик, — остальные как будто колебались, но
мнение старшины начинало преобладать, в особенности потому, что все присяжные устали и охотнее примыкали к тому
мнению, которое обещало скорее соединить, а потому и освободить всех.
И раздражительность
его сообщилась старшине, который вследствие этого особенно упорно стал отстаивать свое противоположное
мнение, но Петр Герасимович говорил так убедительно, что большинство согласилось с
ним, признав, что Маслова не участвовала в похищении денег и перстня, что перстень был ей подарен.
— Не правда ли? — обратилась Мисси к Нехлюдову, вызывая
его на подтверждение своего
мнения о том, что ни в чем так не виден характер людей, как в игре. Она видела на
его лице то сосредоточенное и, как ей казалось, осудительное выражение, которого она боялась в
нем, и хотела узнать, чем
оно вызвано.
— Да, вот тебе и правый суд, ils n’en font point d’autres, [иного
они не творят,] — сказал
он для чего-то по-французски. — Я знаю, ты не согласен со мною, но что же делать, c’est mon opinion bien arrêtée, [это мое твердое убеждение,] — прибавил
он, высказывая
мнение, которое
он в разных видах в продолжение года читал в ретроградной, консервативной газете. — Я знаю, ты либерал.
Очень важный военный гость этот, сходя, говорил по-французски об аллегри в пользу приютов, устраиваемых в городе, высказывая
мнение, что это хорошее занятие для дам: «и
им весело, и деньги собираются».
Одно, что понял Нехлюдов, это было то, что, несмотря на то, что Вольф, докладывавший дело, так строго внушал вчера
ему то, что Сенат не может входить в рассмотрение дела по существу, — в этом деле докладывал очевидно пристрастно в пользу кассирования приговора палаты, и что Селенин, совершенно несогласно с своей характерной сдержанностью, неожиданно горячо выразил свое противоположное
мнение.
Слушая дело во время заседания,
он составил уже свое
мнение, и теперь сидел, не слушая Вольфа, погруженный в свои думы.
Сковородников, сидевший против Вольфа и всё время собиравший толстыми пальцами бороду и усы в рот, тотчас же, как только Бе перестал говорить, перестал жевать свою бороду и громким, скрипучим голосом сказал, что, несмотря на то, что председатель акционерного общества большой мерзавец,
он бы стоял за кассирование приговора, если бы были законные основания, но так как таковых нет,
он присоединяется к
мнению Ивана Семеновича (Бе), сказал
он, радуясь той шпильке, которую
он этим подпустил Вольфу.
Не говоря о домашних отношениях, в особенности при смерти
его отца, панихидах по
нем, и о том, что мать
его желала, чтобы
он говел, и что это отчасти требовалось общественным
мнением, — по службе приходилось беспрестанно присутствовать на молебнах, освящениях, благодарственных и тому подобных службах: редкий день проходил, чтобы не было какого-нибудь отношения к внешним формам религии, избежать которых нельзя было.
Эти так называемые испорченные, преступные, ненормальные типы были, по
мнению Нехлюдова, не что иное, как такие же люди, как и те, перед которыми общество виновато более, чем
они перед обществом, но перед которыми общество виновато не непосредственно перед
ними самими теперь, а в прежнее время виновато прежде еще перед
их родителями и предками.
И как военные живут всегда в атмосфере общественного
мнения, которое не только скрывает от
них преступность совершаемых
ими поступков, но представляет эти поступки подвигами, — так точно и для политических существовала такая же, всегда сопутствующая
им атмосфера общественного
мнения их кружка, вследствие которой совершаемые
ими, при опасности потери свободы, жизни и всего, что дорого человеку, жестокие поступки представлялись
им также не только не дурными, но доблестными поступками.
Высокое же
мнение, которое
они приписывали своему делу, а вследствие того и себе, естественно вытекало из того значения, которое придавало
им правительство, и той жестокости наказаний, которым
оно подвергало
их.
Им надо было иметь о себе высокое
мнение, чтобы быть в силах переносить то, что
они переносили.
Как крестьянин,
он был трудолюбив, сметлив, ловок в работах и естественно воздержан и без усилия учтив, внимателен не только к чувствам, но и к
мнениям других.
Несмотря на то, что Новодворов был очень уважаем всеми революционерами, несмотря на то, что
он был очень учен и считался очень умным, Нехлюдов причислял
его к тем революционерам, которые, будучи по нравственным своим качествам ниже среднего уровня, были гораздо ниже
его. Умственные силы этого человека —
его числитель — были большие; но
мнение его о себе —
его знаменатель — было несоизмеримо огромное и давно уже переросло
его умственные силы.
Неточные совпадения
Мы все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем, слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по
мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел
он счастливый талант // Без принужденья в разговоре // Коснуться до всего слегка, // С ученым видом знатока // Хранить молчанье в важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.
Он мог бы чувства обнаружить, // А не щетиниться, как зверь; //
Он должен был обезоружить // Младое сердце. «Но теперь // Уж поздно; время улетело… // К тому ж —
он мыслит — в это дело // Вмешался старый дуэлист; //
Он зол,
он сплетник,
он речист… // Конечно, быть должно презренье // Ценой
его забавных слов, // Но шепот, хохотня глупцов…» // И вот общественное
мненье! // Пружина чести, наш кумир! // И вот на чем вертится мир!
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом,
он успел приобресть совершенную народность, и
мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть
оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
Такое
мнение, весьма лестное для гостя, составилось о
нем в городе, и
оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело в совершенное недоумение почти всего города.
Они, сказать правду, боятся нового генерал-губернатора, чтобы из-за тебя чего-нибудь не вышло; а я насчет генерал-губернатора такого
мнения, что если
он подымет нос и заважничает, то с дворянством решительно ничего не сделает.