Неточные совпадения
Солдаты с арестанткой спустились с лестницы и
пошли к главному выходу.
Извозчики, лавочники, кухарки, рабочие, чиновники останавливались и с любопытством оглядывали арестантку; иные покачивали головами и думали: «вот до чего доводит дурное, не такое, как наше, поведение». Дети с ужасом смотрели на разбойницу, успокаиваясь только тем, что за ней
идут солдаты, и она теперь ничего уже не сделает. Один деревенский мужик, продавший уголь и напившийся чаю в трактире, подошел
к ней, перекрестился и подал ей копейку. Арестантка покраснела, наклонила голову и что-то проговорила.
Тогда она
пошла опять
к тетке.
Подбежав
к кусту сирени, она сорвала с него две ветки белой, уже осыпавшейся сирени и, хлопая себя ими по разгоряченному лицу и оглядываясь на него, бойко размахивая перед собой руками,
пошла назад
к играющим.
— Вы не
пойдете к священнику? — спросил Нехлюдов.
Она постояла минутку лишнюю. Он заметил это и, бросив гребень, двинулся
к ней. Но она в ту же минуту быстро повернулась и
пошла своими обычно легкими и быстрыми шагами по полосушке коридора.
— Дмитрий Иванович, голубчик, пожалуйста, пустите, — говорила она жалобным голосом. — Матрена Павловна
идет! — вскрикнула она, вырываясь, и действительно кто-то
шел к двери.
Он снял сапоги и босиком
пошел по коридору
к ее двери, рядом с комнатой Матрены Павловны.
Когда опять всё затихло, и послышался опять спокойный храп, он, стараясь ступать на половицы, которые не скрипели,
пошел дальше и подошел
к самой ее двери.
Прежде всего
к ней в заведение приехал знакомый коридорный Симон за девушкой для богатого сибирского купца. Она
послала Любашу. Через несколько времени Любаша вернулась вместе с купцом.
Наконец председатель кончил свою речь и, грациозным движением головы подняв вопросный лист, передал его подошедшему
к нему старшине. Присяжные встали, радуясь тому, что можно уйти, и, не зная, что делать с своими руками, точно стыдясь чего-то, один за другим
пошли в совещательную комнату. Только что затворилась за ними дверь, жандарм подошел
к этой двери и, выхватив саблю из ножен и положив ее на плечо, стал у двери. Судьи поднялись и ушли. Подсудимых тоже вывели.
— Ведь видите ли, Масловой предстояло одно из двух, — очевидно желая быть как можно приятнее и учтивее с Нехлюдовым, сказал председатель, расправив бакенбарды сверх воротника пальто, и, взяв его слегка под локоть и направляя
к выходной двери, он продолжал: — вы ведь тоже
идете?
—
Пойдете к мама? — спросила Мисси.
Она молча, вопросительно посмотрела на него, и ему стало совестно. «В самом деле, приехать
к людям для того, чтобы наводить на них скуку», подумал он о себе и, стараясь быть любезным, сказал, что с удовольствием
пойдет, если княгиня примет.
Когда загремел замок, и Маслову впустили в камеру, все обратились
к ней. Даже дочь дьячка на минуту остановилась, посмотрела на вошедшую, подняв брови, но, ничего не сказав, тотчас же
пошла опять ходить своими большими, решительными шагами. Кораблева воткнула иголку в суровую холстину и вопросительно через очки уставилась на Маслову.
Тетушки ждали Нехлюдова, просили его заехать, но он телеграфировал, что не может, потому что должен быть в Петербурге
к сроку. Когда Катюша узнала это, она решила
пойти на станцию, чтобы увидать его. Поезд проходил ночью, в 2 часа. Катюша уложила спать барышень и, подговорив с собою девочку, кухаркину дочь Машку, надела старые ботинки, накрылась платком, подобралась и побежала на станцию.
Нехлюдов
шел медленным шагом, пропуская вперед себя спешивших посетителей, испытывая смешанные чувства ужаса перед теми злодеями, которые заперты здесь, состраданья
к тем невинным, которые, как вчерашний мальчик и Катюша, должны быть здесь, и робости и умиления перед тем свиданием, которое ему предстояло.
Маслова взглянула вопросительно на помощника смотрителя и потом, как бы с удивлением пожав плечами,
пошла за Нехлюдовым
к скамье и села на нее рядом с ним, оправив юбку.
— Я одновà видела, как в волостном мужика драли. Меня
к старшине батюшка свекор
послал, пришла я, а он, глядь… — начала сторожиха длинную историю.
Нехлюдов увидал ее в дверях, когда она еще не видала смотрителя. Лицо ее было красно. Она бойко
шла за надзирателем и не переставая улыбалась, покачивая головой. Увидав смотрителя, она с испуганным лицом уставилась на него, но тотчас же оправилась и бойко и весело обратилась
к Нехлюдову.
— Ну вот, спасибо, что приехал.
Пойдем к жене. А у меня как раз десять минут свободных перед заседанием. Принципал ведь уехал. Я правлю губернией, — сказал он с удовольствием, которого не мог скрыть.
— А
к жене ты не
пойдешь?
— Так вот, я сделаю всё, — повторил Масленников, туша папироску своей белой рукой с бирюзовым перстнем, — а теперь
пойдем к дамам.
Нехлюдов ничего не отвечал и попросил допустить его
к свиданию. Смотритель
послал надзирателя, и Нехлюдов вошел за ним в пустую женскую посетительскую.
Придумав вкратце речь, которую он скажет завтра мужикам, Нехлюдов
пошел к управляющему и, обсудив с ним за чаем еще раз вопрос о том, как ликвидировать всё хозяйство, совершенно успокоившись в этом отношении, вошел в приготовленную для него комнату большого дома, всегда отводившуюся для приема гостей.
Очевидно,
шел словесный турнир, в котором участвующие не понимали хорошенько, зачем и что они говорят. Заметно было только с одной стороны сдерживаемое страхом озлобление, с другой — сознание своего превосходства и власти. Нехлюдову было тяжело слушать это, и он постарался вернуться
к делу: установить цены и сроки платежей.
Наконец, благодаря управляющему, установили цену и сроки платежей, и крестьяне, шумно разговаривая,
пошли под гору,
к деревне, а Нехлюдов
пошел в контору составлять с управляющим проект условия.
Когда девушка стала подходить
к барину, она сначала умерила ход и перешла с бега на шаг, поровнявшись же с ним, остановилась и, размахнувшись назад головой, поклонилась ему, и только когда он прошел,
пошла с петухом дальше.
Солнце спустилось уже за только-что распустившиеся липы, и комары роями влетали в горницу и жалили Нехлюдова. Когда он в одно и то же время кончил свою записку и услыхал из деревни доносившиеся звуки блеяния стада, скрипа отворяющихся ворот и говора мужиков, собравшихся на сходке, Нехлюдов сказал приказчику, что не надо мужиков звать
к конторе, а что он сам
пойдет на деревню,
к тому двору, где они соберутся. Выпив наскоро предложенный приказчиком стакан чаю, Нехлюдов
пошел на деревню.
— Только бы плата была по силе, — сказал басом высокий, очевидно уже предвидя,
к чему
идет дело.
Нехлюдов с утра вышел из дома, выбрал себе недалеко от острога в первых попавшихся, очень скромных и грязноватых меблированных комнатах помещение из двух номеров и, распорядившись о том, чтобы туда были перевезены отобранные им из дома вещи,
пошел к адвокату.
С замиранием сердца и ужасом перед мыслью о том, в каком состоянии он нынче найдет Маслову, и той тайной, которая была для него и в ней и в том соединении людей, которое было в остроге, позвонил Нехлюдов у главного входа и у вышедшего
к нему надзирателя спросил про Маслову. Надзиратель справился и сказал, что она в больнице. Нехлюдов
пошел в больницу, Добродушный старичок, больничный сторож, тотчас же впустил его и, узнав, кого ему нужно было видеть, направил в детское отделение.
Разговор и здесь зашел о дуэли. Суждения
шли о том, как отнесся
к делу государь. Было известно, что государь очень огорчен за мать, и все были огорчены за мать. Но так как было известно, что государь, хотя и соболезнует, не хочет быть строгим
к убийце, защищавшему честь мундира, то и все были снисходительны
к убийце, защищавшему честь мундира. Только графиня Катерина Ивановна с своим свободолегкомыслием выразила осуждение убийце.
— Впрочем, мы после поговорим, — сказал Селенин. —
Иду, — обратился он
к почтительно подошедшему
к нему судебному приставу. — Непременно надо видеться, — прибавил он, вздыхая. — Только застанешь ли тебя? Меня же всегда застанешь в 7 часов,
к обеду. Надеждинская, — он назвал номер. — Много с тех пор воды утекло, — прибавил он уходя, опять улыбаясь одними губами.
Нехлюдов сказал, что сейчас придет, и, сложив бумаги в портфель,
пошел к тетушке. По дороге наверх он заглянул в окно на улицу и увидал пару рыжих Mariette, и ему вдруг неожиданно стало весело и захотелось улыбаться.
— Бог даст, на деревенском воздухе поправится, — сказала мать, —
пошлем ее
к отцу.
— Совесть же моя требует жертвы своей свободой для искупления моего греха, и решение мое жениться на ней, хотя и фиктивным браком, и
пойти за ней, куда бы ее ни
послали, остается неизменным», с злым упрямством сказал он себе и, выйдя из больницы, решительным шагом направился
к большим воротам острога.
Но, взглянув на часы, он увидал, что теперь уже некогда, и надо торопиться, чтобы не опоздать
к выходу партии. Второпях собравшись и
послав с вещами швейцара и Тараса, мужа Федосьи, который ехал с ним, прямо на вокзал, Нехлюдов взял первого попавшегося извозчика и поехал в острог. Арестантский поезд
шел за два часа до почтового, на котором ехал Нехлюдов, и потому он совсем рассчитался в своих номерах, не намереваясь более возвращаться.
Когда Нехлюдов подъехал
к острогу, партия еще не выходила, и в остроге всё еще
шла начавшаяся с 4-х часов утра усиленная работа сдачи и приемки отправляемых арестантов.
Работа эта
шла внутри острога, снаружи же, у ворот, стоял, как обыкновенно, часовой с ружьем, десятка два ломовых под вещи арестантов и под слабых и у угла кучка родных и друзей, дожидающихся выхода арестантов, чтобы увидать и, если можно, поговорить и передать кое-что отправляемым.
К этой кучке присоединился и Нехлюдов.
Извозчик сердито оглянулся, покачал головой и, сопутствуемый конвойным, тронулся шагом назад
к частному дому. Сидевший с арестантом городовой беспрестанно перехватывал спускавшееся с качавшейся во все стороны головой тело. Конвойный,
идя подле, поправлял ноги. Нехлюдов
пошел за ними.
— Прикажу снять;
слава Богу, кузнецы есть, — сказал частный и, опять раздув щеки,
пошел к двери, медленно выпуская воздух.
Нехлюдов вышел на платформу. Шествие княгини направилось направо,
к первому классу. Нехлюдов же с артельщиком, несшим вещи, и Тарасом с своим мешком
пошли налево.
— Ну, вот таким манером, братец ты мой, узналось дело. Взяла матушка лепешку эту самую, «
иду, — говорит, —
к уряднику». Батюшка у меня старик правильный. «Погоди, — говорит, — старуха, бабенка — робенок вовсе, сама не знала, что делала, пожалеть надо. Она, може, опамятуется». Куды тебе, не приняла слов никаких. «Пока мы ее держать будем, она, — говорит, — нас, как тараканов, изведет». Убралась, братец ты мой,
к уряднику. Тот сейчас взбулгачился
к нам… Сейчас понятых.
Не останавливаясь, рабочие
пошли, торопясь и наступая друг другу на ноги, дальше
к соседнему вагону и стали уже, цепляясь мешками за углы и дверь вагона, входить в него, как другой кондуктор от двери станции увидал их намерение и строго закричал на них.
Вошедшие рабочие тотчас же поспешно вышли и опять теми же мягкими решительными шагами
пошли еще дальше
к следующему вагону, тому самому, в котором сидел Нехлюдов.
Партия, с которой
шла Маслова, прошла около пяти тысяч верст. До Перми Маслова
шла по железной дороге и на пароходе с уголовными, и только в этом городе Нехлюдову удалось выхлопотать перемещение ее
к политическим, как это советовала ему Богодуховская, шедшая с этой же партией.
Всё
шло как обыкновенно: пересчитывали, осматривали целость кандалов и соединяли пары, шедшие в наручнях. Но вдруг послышался начальственно гневный крик офицера, удары по телу и плач ребенка. Всё затихло на мгновение, а потом по всей толпе пробежал глухой ропот. Маслова и Марья Павловна подвинулись
к месту шума.
—
Иди ко мне, — говорила Марья Павловна, стараясь приманить
к себе девочку.
Но тянувшаяся
к отцу с рук конвойного девочка продолжала визжать и не хотела
идти к Марье Павловне.