— Ему это не рука, барину-то, потому он на теплые воды спешит. А для нас, ежели
купить ее, — хорошо будет. К
тому я
и веду,
что продавать не надобно —
и так по четыре рубля в год
за десятину на круг дадут. Земля-то клином в ихнюю угоду врезалась, им выйти-то
и некуда. Беспременно по четыре рубля дадут, ежели не побольше.
Иван Миронов торговал
тем,
что покупал на дровяных складах одну сажень дров, развозил ее по городу
и выкладывал так,
что из сажени выходило 5 четверок, которые он
продавал за ту же цену, какую стоила четверть на дровяном дворе.
Та опять не отвечает, а князь
и ну расписывать, —
что: «Я, говорит, суконную фабрику
покупаю, но у меня денег ни гроша нет, а если
куплю ее,
то я буду миллионер, я, говорит, все переделаю, все старое уничтожу
и выброшу,
и начну яркие сукна делать да азиатам в Нижний
продавать. Из самой гадости, говорит, вытку, да ярко выкрашу,
и все пойдет,
и большие деньги наживу, а теперь мне только двадцать тысяч на задаток
за фабрику нужно». Евгенья Семеновна говорит: