Неточные совпадения
В первый раз увидал Нехлюдов Катюшу тогда, когда он на третьем
курсе университета, готовя свое сочинение о земельной собственности, прожил лето у своих тетушек.
Товарищ прокурора был от природы очень глуп, но сверх того имел несчастье окончить
курс в гимназии с золотой медалью и
в университете получить награду за свое сочинение о сервитутах по римскому праву, и потому был
в высшей степени самоуверен, доволен собой (чему еще способствовал его успех у дам), и вследствие этого был глуп чрезвычайно.
Приказчик, не кончивший
курса семинарист, улыбаясь, встретил Нехлюдова на дворе, не переставая улыбаться, пригласил его
в контору и, улыбаясь же, как будто этой улыбкой обещая что-то особенное, ушел за перегородку.
Сын же Владимира Васильевича — добродушный, обросший бородой
в 15 лет и с тех пор начавший пить и развратничать, что он продолжал делать до двадцатилетнего возраста, — был изгнан из дома за то, что он нигде не кончил
курса и, вращаясь
в дурном обществе и делая долги, компрометировал отца.
Служение это он не представлял себе иначе, как
в форме государственной службы, и потому, как только кончил
курс, он систематически рассмотрел все деятельности, которым он мог посвятить свои силы, и решил что он будет полезнее всего во втором отделении Собственной Канцелярии, заведующей составлением законов, и поступил туда.
Учился он легко и
в гимназии и
в университете и кончил
курс первым кандидатом математического факультета.
Попав из сельской школы по своим выдающимся способностям
в гимназию, Набатов, содержа себя всё время уроками, кончил
курс с золотой медалью, но не пошел
в университет, потому что еще
в VII классе решил, что пойдет
в народ, из которого вышел, чтобы просвещать своих забытых братьев.
С четвертого
курса муж ее, замешанный
в университетской истории, был выслан из Петербурга и сделался революционером.
А какие оригиналы были в их числе и какие чудеса — от Федора Ивановича Чумакова, подгонявшего формулы к тем, которые были
в курсе Пуансо, с совершеннейшей свободой помещичьего права, прибавляя, убавляя буквы, принимая квадраты за корни и х за известное, до Гавриила Мягкова, читавшего самую жесткую науку в мире — тактику.
Заметьте, что я лично лишен был, сравнительно с товарищами, свободы знакомств и выходов из дому до седьмого класса; но все-таки был «
в курсе» всего, чем тогда жило общество.
Неточные совпадения
И становился
в этом
курсе совершенно другой Александр Петрович и с первых же раз возвещал, что доселе он требовал от них простого ума, теперь потребует ума высшего.
Только что он был удостоен перевода
в этот высший
курс как один из самых лучших, — вдруг несчастие: необыкновенный наставник, которого одно одобрительное слово уже бросало его
в сладкий трепет, скоропостижно умер.
— Нет, я вас не отпущу.
В два часа, не более, вы будете удовлетворены во всем. Дело ваше я поручу теперь особенному человеку, который только что окончил университетский
курс. Посидите у меня
в библиотеке. Тут все, что для вас нужно: книги, бумага, перья, карандаши — все. Пользуйтесь, пользуйтесь всем — вы господин.
Эту-то науку жизни сделал он предметом отдельного
курса воспитания,
в который поступали только одни самые отличные.
— Кошкарев продолжал: — «…
в словесных науках, как видно, не далеко… ибо выразились о душах умершие, тогда как всякому, изучавшему
курс познаний человеческих, известно заподлинно, что душа бессмертна.