«А вдруг всё это я выдумал и не
буду в силах жить этим: раскаюсь в том, что я поступил хорошо», сказал он себе и, не в силах ответить на эти вопросы, он испытал такое чувство тоски и отчаяния, какого он давно не испытывал. Не в силах разобраться в этих вопросах, он заснул тем тяжелым сном, которым он, бывало, засыпал после большого карточного проигрыша.
Неточные совпадения
Да и не за чем
было, так как не
было уже ни той
силы убеждения, ни той решимости, ни того тщеславия и желания удивить, которые
были в молодости.
Несмотря на то, что муж и свекор и
в особенности полюбившая ее свекровь старались на суде всеми
силами оправдать ее, она
была приговорена к ссылке
в Сибирь,
в каторжные работы.
— Только бы
в силу платеж
был, — сказал другой.
— Да ведь народ бедствует. Вот я сейчас из деревни приехал. Разве это надо, чтоб мужики работали из последних
сил и не
ели досыта, а чтобы мы жили
в страшной роскоши, — говорил Нехлюдов, невольно добродушием тетушки вовлекаемый
в желание высказать ей всё, что он думал.
Служение это он не представлял себе иначе, как
в форме государственной службы, и потому, как только кончил курс, он систематически рассмотрел все деятельности, которым он мог посвятить свои
силы, и решил что он
будет полезнее всего во втором отделении Собственной Канцелярии, заведующей составлением законов, и поступил туда.
И ответы на эти вопросы
в эту светлую петербургскую ночь, видневшуюся сквозь неплотно опущенную штору,
были неопределенные. Всё спуталось
в его голове. Он вызвал
в себе прежнее настроение и вспомнил прежний ход мыслей; но мысли эти уже не имели прежней
силы убедительности.
Затихшее
было жестокое чувство оскорбленной гордости поднялось
в нем с новой
силой, как только она упомянула о больнице. «Он, человек света, за которого за счастье сочла бы выдти всякая девушка высшего круга, предложил себя мужем этой женщине, и она не могла подождать и завела шашни с фельдшером», думал он, с ненавистью глядя на нее.
Это
был человек
в полном расцвете
сил.
Чувство это
было то самое простое чувство жалости и умиления, которое он испытал
в первый раз на свидании с нею
в тюрьме и потом, с новой
силой, после больницы, когда он, поборов свое отвращение, простил ее за воображаемую историю с фельдшером (несправедливость которой разъяснилась потом); это
было то же самое чувство, но только с тою разницею, что тогда оно
было временно, теперь же оно стало постоянным.
Розовский, очевидно, не
в силах был понять того, что его ожидало, и, как будто торопясь, пошел, почти побежал вперед всех по коридору.
— Да, бывает.
В Казани, я вам доложу,
была одна, — Эммой звали. Родом венгерка, а глаза настоящие персидские, — продолжал он, не
в силах сдержать улыбку при этом воспоминании. — Шику
было столько, что хоть графине…
Англичанин, раздав положенное число Евангелий, уже больше не раздавал и даже не говорил речей. Тяжелое зрелище и, главное, удушливый воздух, очевидно, подавили и его энергию, и он шел по камерам, только приговаривая «all right» [«прекрасно»] на донесения смотрителя, какие
были арестанты
в каждой камере. Нехлюдов шел как во сне, не имея
силы отказаться и уйти, испытывая всё ту же усталость и безнадёжность.
Это вытекало из всего учения и с особенной яркостью и
силой было выражено
в притче о виноградарях.
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы
был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский человек?
Как ни старался Левин преодолеть себя, он был мрачен и молчалив. Ему нужно было сделать один вопрос Степану Аркадьичу, но он не мог решиться и не находил ни формы, ни времени, как и когда его сделать. Степан Аркадьич уже сошел к себе вниз, разделся, опять умылся, облекся в гофрированную ночную рубашку и лег, а Левин все медлил у него в комнате, говоря о разных пустяках и не
будучи в силах спросить, что хотел.
Минуты этой задумчивости были самыми тяжелыми для глуповцев. Как оцепенелые застывали они перед ним, не
будучи в силах оторвать глаза от его светлого, как сталь, взора. Какая-то неисповедимая тайна скрывалась в этом взоре, и тайна эта тяжелым, почти свинцовым пологом нависла над целым городом.
Неточные совпадения
Теперь с каким она вниманьем // Читает сладостный роман, // С каким живым очарованьем //
Пьет обольстительный обман! // Счастливой
силою мечтанья // Одушевленные созданья, // Любовник Юлии Вольмар, // Малек-Адель и де Линар, // И Вертер, мученик мятежный, // И бесподобный Грандисон, // Который нам наводит сон, — // Все для мечтательницы нежной //
В единый образ облеклись, //
В одном Онегине слились.
Но так и
быть: я сам себе // Противиться не
в силах боле;
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут
в груди моей; // Раскаяться во мне нет
силы, // Мне галлицизмы
будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора заняться // Письмом красавицы моей; // Я слово дал, и что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо не
в моде
в наши дни.
— Теперь тот самый, у которого
в руках участь многих и которого никакие просьбы не
в силах были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим, вас всех просит.
— Ну нет,
в силах! У тетушки натура крепковата. Это старушка — кремень, Платон Михайлыч! Да к тому ж
есть и без меня угодники, которые около нее увиваются. Там
есть один, который метит
в губернаторы, приплелся ей
в родню… бог с ним! может
быть, и успеет! Бог с ними со всеми! Я подъезжать и прежде не умел, а теперь и подавно: спина уж не гнется.