Неточные совпадения
Мало того, что современники, увлекаемые страстями, говорили так, — потомство и история признали Наполеона grand, [великим] а Кутузова — иностранцы — хитрым, развратным, слабым
придворным стариком; —
русские — чем-то неопределенным, — какою-то куклой, полезною только по своему
русскому имени…
В 12-м и 13-м годах Кутузова прямо обвиняли за ошибки. Государь был недоволен им. И в истории, написанной недавно по высочайшему повелению, сказано, что Кутузов был хитрый
придворный лжец, боявшийся имени Наполеона и своими ошибками под Красным и под Березиной лишивший
русские войска славы — полной победы над французами. [История 1812 года Богдановича: характеристика Кутузова и рассуждение о неудовлетворительности результатов Красненских сражений.]
Висевший на стене ее кабинета большой портрет, писанный масляными красками, изображавший молодую женщину в
русском придворном костюме, снятый с нее лет тридцать-сорок тому назад, красноречиво подтверждал это обстоятельство.
Неточные совпадения
Впоследствии узнал я об его женитьбе и камер-юнкерстве; и то и другое как-то худо укладывалось во мне: я не умел представить себе Пушкина семьянином и царедворцем; жена красавица и
придворная служба пугали меня за него. Все это вместе, по моим понятиям об нем, не обещало упрочить его счастия. [Весь дальнейший текст Записок Пущина опубликован впервые В. Е. Якушкиным («
Русские ведомости», 1899, № 143).]
Воронцов, Михаил Семенович, воспитанный в Англии, сын
русского посла, был среди
русских высших чиновников человек редкого в то время европейского образования, честолюбивый, мягкий и ласковый в обращении с низшими и тонкий
придворный в отношениях с высшими.
Мне, конечно, хотелось бы сделать для
русского театра И; преподавания что-нибудь более существенное, но тогда все еще царила
придворная привилегия, с дирекцией у меня не было никаких сношений.
Театры были по-прежнему в тисках
придворной привилегии, и в репертуаре Островский не создал школы хотя бы наполовину таких же даровитых последователей. Но музыка сильно двинулась вперед с
русской"кучкой", а братья Рубинштейн заложили прочный фундамент музыкальной образованности и специальной выучки.
Такое стремление отгораживаться от света стеною нам не ново, но последствия этого всегда были для нас невыгодны, как это доказано еще в «творении» Тюнена «Der isolierte Staat» (1826), которое в 1857 году у нас считали нужным «приспособить для
русских читателей», для чего это творение и было переведено и напечатано в том же 1857 году в Карлсруэ, в
придворной типографии, а в России оно распространялось с разрешения петербургского цензурного комитета.