Одна старая графиня, материнским чутьем понявшая, что все порывы Наташи
имели началом только потребность иметь семью, иметь мужа (как она, не столько шутя, сколько взаправду, кричала в Отрадном) — одна мать удивлялась удивлению людей не понимавших Наташи и повторяла, что она всегда знала, что Наташа будет примерною женой и матерью.
Неточные совпадения
— Право, для меня всё равно, совершенно всё равно! — сказал князь Андрей,
начиная понимать, что известие его о сражении под Кремсом действительно
имело мало важности в виду таких событий, как занятие столицы Австрии. — Как же Вена взята? А мост и знаменитый tête de pont, [укрепление,] и князь Ауэрсперг? У нас были слухи, что князь Ауэрсперг защищает Вену, — сказал он.
Оба начальника были сильно раздражены друг против друга, и в то самое время как на правом фланге давно уже шло дело и французы уже
начали наступление, оба начальника были заняты переговорами, которые
имели целью оскорбить друг друга.
Назначено было торжественное заседание ложи 2-го градуса, в которой Пьер обещал сообщить то, что́ он
имеет передать петербургским братьям от высших руководителей ордена. Заседание было полно. После обыкновенных обрядов Пьер встал и
начал свою речь.
«Государь прямо сказал, что Совет и Сенат суть государственные сословия; он сказал, что правление должно
иметь основанием не произвол, а твердые
начала.
— Давно уже мы не
имели удовольствия… —
начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что́ ему было нужно.
Первый
начал говорить генерал Армфельд, неожиданно, во избежание представившегося затруднения предложив совершенно новую, ничем (кроме как желанием показать, что он тоже может
иметь мнение) необъяснимую позицию в стороне от Петербургской и Московской дорог, на которой, по его мнению, армия должна была соединившись ожидать неприятеля.
Ферапонтов двенадцать лет тому назад, с легкой руки Алпатыча, купив рощу у князя,
начал торговать, и теперь
имел дом, постоялый двор и мучную лавку в губернии.
— Да, да, — рассеянно сказал князь Андрей. — Одно, что бы я сделал, ежели бы
имел власть, —
начал он опять, — я не брал бы пленных. Что такое пленные? Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Ежели они враги мои, то не могут быть друзьями, как бы они там ни разговаривали в Тильзите.
Вольцоген обращался с светлейшим с некоторою афектированною небрежностью, имеющею целью показать, что он, как высоко образованный военный, предоставляет русским делать кумира из этого старого, бесполезного человека, а сам знает с кем он
имеет дело. «Der alte Herr (как называли Кутузова в своем кругу немцы), macht sich ganz bequem», [Старый господин покойно устроился,] подумал Вольцоген, и, строго взглянув на тарелки, стоявшие пред Кутузовым,
начал докладывать старому господину положение дел на левом фланге так, как приказал ему Барклай и как он сам его видел и понял.
Деятельность полководца не
имеет ни малейшего подобия с тою деятельностью, которую мы воображаем себе, сидя свободно в кабинете, разбирая какую-нибудь кампанию на карте с известным количеством войска, с той и с другой стороны, и в известной местности и
начиная наши соображения с какого-нибудь известного момента.
Неточные совпадения
В других домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой жены, но что он, как человек тонкий и действующий наверняка, предпринял, с тем чтобы получить руку дочери,
начать дело с матери и
имел с нею сердечную тайную связь, и что потом сделал декларацию насчет руки дочери; но мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное религии, и чувствуя в душе угрызение совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.
Он посмотрел на меня с удивлением, проворчал что-то сквозь зубы и
начал рыться в чемодане; вот он вынул одну тетрадку и бросил ее с презрением на землю; потом другая, третья и десятая
имели ту же участь: в его досаде было что-то детское; мне стало смешно и жалко…
Вечером я
имел с ним длинное объяснение: мне было досадно, что он переменился к этой бедной девочке; кроме того, что он половину дня проводил на охоте, его обращение стало холодно, ласкал он ее редко, и она заметно
начинала сохнуть, личико ее вытянулось, большие глаза потускнели.
— Во-первых, вы, пожалуйста, извините меня, Софья Семеновна, перед многоуважаемой вашей мамашей… Так ведь, кажется? Заместо матери приходится вам Катерина-то Ивановна? —
начал Петр Петрович, весьма солидно, но, впрочем, довольно ласково. Видно было, что он
имеет самые дружественные намерения.
И неужель ты думаешь, что я не знал, например, хоть того, что если уж
начал я себя спрашивать и допрашивать:
имею ль я право власть
иметь? — то, стало быть, не
имею права власть
иметь.