Неточные совпадения
Полк,
благодаря строгости и старательности полкового командира, был в прекрасном состоянии сравнительно с другими, приходившими в
то же время к Браунау.
— Князь,
то, что̀ я сказала, есть всё, что́ есть в моем сердце. Я
благодарю за честь, но никогда не буду женой вашего сына.
Те речи большею частию держались совсем при других условиях,
те говорились большею частию в минуты побед и торжеств и преимущественно на смертном одре от полученных ран, в
то время как государь
благодарил его за геройские поступки, и он, умирая, высказывал ему подтвержденную на деле любовь свою.
Она просила своим взглядом у него прощения за
то, что в посольстве Наташи она смела напомнить ему о его обещании и
благодарила его за его любовь.
— Я?… Я в Петербург, — отвечал Пьер детским, нерешительным голосом. — Я
благодарю вас. Я во всем согласен с вами. Но вы не думайте, чтоб я был так дурен. Я всею душой желал быть
тем, чем вы хотели бы, чтоб я был; но я ни в ком никогда не находил помощи… Впрочем, я сам прежде всего виноват во всем. Помогите мне, научите меня и, может быть, я буду… — Пьер не мог говорить дальше; он засопел носом и отвернулся.
— Одно, за что́ я
благодарю Бога, это за
то, что я не убил этого человека, — сказал Пьер.
Еще в начале этой травли, Данило, услыхав улюлюканье, выскочил на опушку леса. Он видел, как Карай взял волка и остановил лошадь, полагая, что дело было кончено. Но когда охотники не слезли, волк встряхнулся и опять пошел на утек, Данило выпустил своего бурого не к волку, а прямою линией к засеке так же, как Карай, — на перерез зверю.
Благодаря этому направлению, он подскакивал к волку в
то время, как во второй раз его остановили дядюшкины собаки.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась
тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и
благодарила всех за
то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
Борис первый узнал известие о переходе французскими войсками Немана, и,
благодаря этому, имел случай показать некоторым важным лицам, что многое скрытое от других бывает ему известно, и через
то имел случай подняться выше во мнении этих особ.
Правда, всё в темном, в мрачном свете представлялось князю Андрею — особенно после
того, как оставили Смоленск (который по его понятиям можно и должно было защищать) 6-го августа, и после
того, как отец больной должен был бежать в Москву и бросить на расхищение столь любимые, обстроенные и им населенные Лысые Горы; но несмотря на
то,
благодаря полку князь Андрей мог думать о другом, совершенно независимом от общих вопросов, предмете — о своем полку.
—
Благодарю вашу светлость, — отвечал князь Андрей, — но я боюсь, что не гожусь больше для штабов, — сказал он с улыбкой, которую Кутузов заметил. Кутузов вопросительно посмотрел на него. — А главное, — прибавил князь Андрей, — я привык к полку, полюбил офицеров, и люди меня, кажется, полюбили. Мне бы жалко было оставить полк. Ежели я отказываюсь от чести быть при вас,
то поверьте…
С этим письмом на другой день Николай поехал к княжне Марье. Ни Николай, ни княжна Марья ни слова не сказали о
том, чтò могли означать слова: «Наташа ухаживает за ним»; но,
благодаря этому письму, Николай вдруг сблизился с княжной в почти родственные отношения.
В Троицкой Лавре они говорили о прошедшем, и он сказал ей, что ежели бы он был жив, он
благодарил бы вечно Бога за свою рану, которая свела его опять с нею; но с
тех пор они никогда не говорили о будущем.
Пьер видел, что Платон не хотел понимать
того, чтò говорил француз, и, не вмешиваясь, смотрел на них. Каратаев
поблагодарил за деньги и продолжал любоваться своею работой. Француз настаивал на остатках и попросил Пьера перевести
то, что он говорил.
Опять волна общего любопытства, как и около церкви в Хамовниках, надвинула всех пленных к дороге, и Пьер,
благодаря своему росту, через головы других увидал
то, чтò так привлекло любопытство пленных. В трех колясках, замешавшихся между зарядными ящиками, ехали, тесно сидя друг на друге, разряженные в ярких цветах, нарумяненные, что-то кричащие пискливыми голосами женщины.
Неточные совпадения
Так, полдень мой настал, и нужно // Мне в
том сознаться, вижу я. // Но так и быть: простимся дружно, // О юность легкая моя! //
Благодарю за наслажденья, // За грусть, за милые мученья, // За шум, за бури, за пиры, // За все, за все твои дары; //
Благодарю тебя. Тобою, // Среди тревог и в тишине, // Я насладился… и вполне; // Довольно! С ясною душою // Пускаюсь ныне в новый путь // От жизни прошлой отдохнуть.
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна всех
благодарит. // Когда же дело до Евгенья // Дошло,
то девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей // Был чудно нежен. Оттого ли, // Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.
Он насильно пожал ему руку, и прижал ее к сердцу, и
благодарил его за
то, что он дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и
тот же час спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков
поблагодарил, сказав, что еще не произошло никакого беспокойства.
Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочитанной книгой в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли, мысли, занимающие по законам моды на целую неделю город, мысли не о
том, что делается в ее доме и в ее поместьях, запутанных и расстроенных
благодаря незнанью хозяйственного дела, а о
том, какой политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм.