Неточные совпадения
И
солдаты, после тридцативерстного перехода, не смыкали глаз, всю ночь чинились, чистились; адъютанты и ротные рассчитывали, отчисляли; и к утру полк, вместо растянутой беспорядочной
толпы, какою он был накануне на последнем переходе, представлял стройную массу 2000 людей, из которых каждый знал свое место, свое дело, из которых на каждом каждая пуговка и ремешок были на своем месте и блестели чистотой.
Девушка улыбнулась и взяла. Несвицкий, как и все, бывшие на мосту, не спускал глаз с женщин, пока они не проехали. Когда они проехали, опять шли такие же
солдаты, с такими же разговорами, и, наконец, все остановились. Как это часто бывает, на выезде моста замялись лошади в ротной повозке, и вся
толпа должна была ждать.
— И что́ становятся? Порядку-то нет! — говорили
солдаты. — Куда прешь? Чорт! Нет того, чтобы подождать. Хуже того будет, как он мост подожжет. Вишь, и офицера-то приперли, — говорили с разных сторон остановившиеся
толпы, оглядывая друг друга, и всё жались вперед к выходу.
По краям дороги видны были беспрестанно то павшие ободранные и неободранные лошади, то сломанные повозки, у которых, дожидаясь чего-то, сидели одинокие
солдаты, то отделившиеся от команд
солдаты, которые
толпами направлялись в соседние деревни или тащили из деревень кур, баранов, сено или мешки, чем-то наполненные.
Впереди, в дыму, уже были видны ряды серых шинелей, и офицер, увидав Багратиона, с криком побежал за
солдатами, шедшими
толпой, требуя, чтоб они воротились.
Пехотные полки, застигнутые врасплох в лесу, выбегали из леса, и роты, смешиваясь с другими ротами, уходили беспорядочными
толпами. Один
солдат в испуге проговорил страшное на войне и бессмысленное слово: «отрезали!», и слово вместе с чувством страха сообщилось всей массе.
— Чтó такое? Чтó такое? По ком стреляют? Кто стреляет? — спрашивал Ростов, ровняясь с русскими и австрийскими
солдатами, бежавшими перемешанными
толпами наперерез его дороги.
Долохов, стоявший в середине
толпы, рванулся к краю плотины, сбив с ног двух
солдат, и сбежал на склизкий лед, покрывший пруд.
Ближайшие
солдаты замялись, орудийный ездовой остановил свою лошадь, но сзади всё еще слышались крики: «Пошел на лед, что стал, пошел! пошел!» И крики ужаса послышались в
толпе.
— Сам едет, — крикнул казак, стоявший у ворот, — едет! Болконский и Денисов подвинулись к воротам, у которых стояла кучка
солдат (почетный караул) и увидали подвигавшегося по улице Кутузова, верхом на невысокой гнедой лошадке. Огромная свита генералов ехала за ним. Барклай ехал почти рядом;
толпа офицеров бежала за ними и вокруг них и кричала: «ура!»
Ополченцы и те, которые были в деревне, и те, котóрые работали на батарее, побросав лопаты, побежали навстречу церковному шествию. За батальоном, шедшим по пыльной дороге, шли в ризах священники, один старичок в клобуке с причтом и певчими. За ними
солдаты и офицеры несли большую, с черным ликом в окладе, икону. Это была икона, вывезенная из Смоленска и с того времени возимая за армией. За иконой, кругом ее, впереди ее, со всех сторон шли, бежали и кланялись в землю с обнаженными головами
толпы военных.
Огромная
толпа с открытыми головами офицеров,
солдат, ополченцев окружала икону.
Но не успел он сойти вниз, как навстречу ему показались плотные
толпы бегущих русских
солдат, которые, падая, спотыкаясь и крича, весело и бурно бежали на батарею.
Вокруг раненых, с унылыми и внимательными лицами, стояли
толпы солдат-носильщиков, которых тщетно отгоняли от этого места распоряжавшиеся офицеры.
Но не было ласково-приторных заманивающих голосов гостинодворцев, не было разносчиков и пестрой женской
толпы покупателей — одни были мундиры и шинели
солдат без ружей, молчаливо с ношами выходивших и без ноши входивших в ряды.
Офицер в шарфе слез с лошади, кликнул барабанщика и вошел с ним вместе под арки. Несколько
солдат бросилось бежать
толпой. Купец с красными прыщами по щекам около носа, с спокойно-непоколебимым выражением расчета на сытом лице, поспешно и щеголевато, размахивая руками, подошел к офицеру.
Человек этот, согнувшись, проскочил мимо купцов и офицера. Офицер напустился на
солдат, бывших в лавке. Но в это время страшные крики огромной
толпы послышались на Москворецком мосту, и офицер выбежал на площадь.
Товарищи рассказывали офицеру, что крик
толпы и визги бабы произошли оттого, что наехавший на эту
толпу генерал Ермолов, узнав, что
солдаты разбредаются по лавкам, а
толпы жителей запружают мост, приказал снять орудия с передков и сделать пример, что он будет стрелять по мосту.
Он помнил, что он бил кого-то, его били, и что под конец он почувствовал, что руки его связаны, что
толпа французских
солдат стоит вокруг него и обыскивает его платье.
— Marchez, sacré nom… Filez… trente mille diables… [Иди! иди! Черти! Дьяволы!..] — послышались ругательства конвойных, и французские
солдаты с новым озлоблением разогнали тесаками
толпу пленных, смотревшую на мертвого человека.
Перед Преображенским полком он остановился, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Кто-то из свиты махнул, чтобы державшие знамена
солдаты подошли и поставили их древками знамен вокруг главнокомандующего. Кутузов помолчал несколько минут и видимо неохотно, подчиняясь необходимости своего положения, поднял голову и начал говорить.
Толпы офицеров окружили его. Он внимательным взглядом обвел кружок офицеров, узнав некоторых из них.
В
толпе офицеров и в рядах
солдат произошло движение, чтоб яснее слышать то, чтò он скажет теперь.
Неточные совпадения
Случилось так, что Коля и Леня, напуганные до последней степени уличною
толпой и выходками помешанной матери, увидев, наконец,
солдата, который хотел их взять и куда-то вести, вдруг, как бы сговорившись, схватили друг друга за ручки и бросились бежать. С воплем и плачем кинулась бедная Катерина Ивановна догонять их. Безобразно и жалко было смотреть на нее, бегущую, плачущую, задыхающуюся. Соня и Полечка бросились вслед за нею.
В
толпе закричали ура, а молодой
солдат, нагруженный жестяными коробками, крикнул Керенскому:
Самгину показалось, что
толпа снова двигается на неподвижную стену
солдат и двигается не потому, что подбирает раненых; многие выбегали вперед, ближе к
солдатам, для того чтоб обругать их. Женщина в коротенькой шубке, разорванной под мышкой, вздернув подол платья, показывая
солдатам красную юбку, кричала каким-то жестяным голосом:
Толпа выла, ревела, грозила
солдатам кулаками, некоторые швыряли в них комьями снега,
солдаты, держа ружья к ноге, стояли окаменело, плотнее, чем раньше, и все как будто выросли.
Город уже проснулся, трещит, с недостроенного дома снимают леса, возвращается с работы пожарная команда, измятые, мокрые гасители огня равнодушно смотрят на людей, которых учат ходить по земле плечо в плечо друг с другом, из-за угла выехал верхом на пестром коне офицер, за ним, перерезав дорогу пожарным, громыхая железом, поползли небольшие пушки, явились
солдаты в железных шлемах и прошла небольшая
толпа разнообразно одетых людей, впереди ее чернобородый великан нес икону, а рядом с ним подросток тащил на плече, как ружье, палку с национальным флагом.