Неточные совпадения
Другой, желающий приобрести выгоды, обращал на себя внимание государя, громко крича то самое, на чтó намекнул государь накануне, спорил и кричал в совете, ударяя себя в
грудь и вызывая несоглашающихся на дуэль и тем показывая, что он готов быть
жертвою общей пользы.
— Mais si jamais il fut écrit dans les decrets de la Divine Providence, [Но если бы предназначено было божественным провидением,] — сказал он, подняв свои прекрасные, кроткие и блестящие чувством глаза к небу, — que ma dinastie dût cesser de régner sur le trône de mes ancêtres, alors, après avoir épuisé tous les moyens qui sont en mon pouvoir, je me laisserai croître la barbe jusqu’ici (государь показал рукой на половину
груди), et j’irai manger des pommes de terre avec le dernier de mes paysans plutôt, que de signer la honte de ma patrie et de ma chère nation, dont je sais apprécier les sacrifices!.. [чтобы династия наша перестала царствовать на престоле моих предков, тогда, истощив все средства, которые в моих руках, я отпущу бороду до сих пор, и скорее пойду есть один картофель с последним из моих крестьян, нежели решусь подписать позор моей родины и моего дорогого народа,
жертвы которого я умею ценить!..]
Неточные совпадения
Доктор приложил ухо к
груди больной. Сердце еще билось, но очень слабо, точно его сжимала какая-то рука. Это была полная картина алкоголизма.
Жертва запольской мадеры умирала.
Дверь кабинета отворилась, и на ее пороге появился весь сияющий, видимо, от счастья, Иван Петрович Костылев. На
груди его сюртука блестели два новеньких ордена. Павел Кириллович был совершенно озадачен таким торжественным появлением предполагаемой им
жертвы аракчеевского деспотизма, и тревога за судьбу капитана быстро сменилась раздражением против него.
Ого! я невредим. // Каким страданиям земным // На
жертву грудь моя ни предавалась, // А я всё жив… я счастия желал, // И в виде ангела мне бог его послал; // Мое преступное дыханье // В нем осквернило божество, // И вот оно, прекрасное созданье. // Смотрите — холодно, мертво. // Раз в жизни человека мне чужого, // Рискуя честию, от гибели я спас, // А он — смеясь, шутя, не говоря ни слова, // Он отнял у меня всё, всё — и через час.
Грудь его разрывалась от досады, когда он помышлял, что властолюбие Бирона, шагая по трупам своих
жертв, заносило уже ногу на высшую ступень в России. Герцог имел свой двор, свою гвардию; иные, будто ошибкой, титуловали его высочеством, и он не сердился за эту ошибку; считали даже милостью допуск к его руке; императрица, хотя выезжала и занималась делами, приметно гасла день ото дня, и любимец ее очищал уже себе место правителя.
— О, конечно, дорогой друг, конечно, и я в ней не сомневаюсь. Я знаю, какое сердце бьется в твоей
груди. Мое несчастье — вместе и твое, и я уверен, что ты ни на минуту не задумаешься принести в
жертву все, чтобы спасти мою честь.