Неточные совпадения
Горничная, с графином, второпях (как и всё делалось второпях
в эту минуту
в этом доме) не затворила
двери, и Пьер с Анною Михайловной,
проходя мимо, невольно заглянули
в ту комнату, где, разговаривая, сидели близко друг от друга старшая княжна с князем Васильем.
Беклешов и Федор Петрович Уваров, приехавшие с ним вместе, остановились
в дверях, желая, чтоб он, как главный гость,
прошел вперед их.
Багратион смешался, не желая воспользоваться их учтивостью; произошла остановка
в дверях, и наконец Багратион всё-таки
прошел вперед.
В дверях гостиной не было возможности
пройти от столпившихся членов и гостей, давивших друг друга и через плечи друг друга старавшихся, как редкого зверя, рассмотреть Багратиона.
Княжна Марья сидела одна
в своей комнате, прислушиваясь к звукам дома, изредка отворяя
дверь, когда
проходили мимо, и приглядываясь к тому, что̀ происходило
в коридоре.
— Нельзя, нельзя! — проговорил оттуда испуганный голос. — Он стал
ходить по комнате. Крики замолкли, еще
прошло несколько секунд. Вдруг страшный крик — не ее крик, она не могла так кричать, — раздался
в соседней комнате. Князь Андрей подбежал к
двери; крик замолк, послышался крик ребенка.
Пройдя коридор, фельдшер ввел Ростова
в офицерские палаты, состоявшие из трех, с растворенными
дверями, комнат.
В комнатах этих были кровати; раненые и больные офицеры лежали и сидели на них. Некоторые
в больничных халатах
ходили по комнатам. Первое лицо, встретившееся Ростову
в офицерских палатах, был маленький, худой человек без руки,
в колпаке и больничном халате с закушенною трубочкой, ходивший
в первой комнате. Ростов, вглядываясь
в него, старался вспомнить, где он его видел.
— Сейчас, сейчас, не
ходи, папа, — крикнула она отцу, отворившему
дверь, еще из под дымки юбки, закрывавшей всё ее лицо. Соня захлопнула
дверь. Через минуту графа впустили. Он был
в синем фраке, чулках и башмаках, надушенный и припомаженный.
Государь
прошел в гостиную, толпа хлынула к
дверям; несколько лиц с изменившимися выражениями поспешно
прошли туда и назад.
Соня
прошла в буфет с рюмкой через залу. Наташа взглянула на нее, на щель
в буфетной
двери и ей показалось, что она вспоминает то, что из буфетной
двери в щель падал свет и что Соня
прошла с рюмкой. «Да и это было точь
в точь также», подумала Наташа.
Но государь с Балашевым
прошли, не замечая Аракчеева, через выходную
дверь,
в освещенный сад. Аракчеев, придерживая шпагу и злобно оглядываясь вокруг себя,
прошел шагах
в двадцати за ними.
— Очень рад тебя видеть,
пройди туда, где они собрались, и подожди меня. — Государь
прошел в кабинет. За ним
прошел князь Петр Михайлович Волконский, барон Штейн, и за ними затворились
двери. Князь Андрей, пользуясь разрешением государя,
прошел с Паулучи, которого он знал по Турции,
в гостиную, где собрался совет.
На листочке бумаги у него было записано то, что нужно было
в Смоленске, и он,
ходя по комнате мимо дожидавшегося у
двери Алпатыча, стал отдавать приказания.
Она не спала и ночью на цыпочках
сошла вниз и, подойдя к
двери в цветочную,
в которой
в эту ночь ночевал ее отец, прислушалась к его голосу.
31-го августа
в субботу,
в доме Ростовых всё казалось перевернутым вверх дном. Все
двери были растворены, вся мебель вынесена или переставлена, зеркала, картины сняты.
В комнатах стояли сундуки, валялось сено, оберточная бумага и веревки. Мужики и дворовые, выносившие вещи, тяжелыми шагами
ходили по паркету. На дворе теснились мужицкие телеги, некоторые уже уложенные
вèрхом и увязанные, некоторые еще пустые.
Соня выскочила из кареты и побежала к графине. Графиня уже одетая по дорожному,
в шали и шляпе, усталая,
ходила но гостиной, ожидая домашних с тем, чтобы посидеть с закрытыми
дверями и помолиться перед отъездом. Наташи не было
в комнате.
Несколько раз Герасим осторожно заглядывал
в кабинет и видел, что Пьер сидел
в том же положении.
Прошло более двух часов. Герасим позволил себе пошуметь
в дверях, чтоб обратить на себя внимание Пьера. Пьер не слышал его.
У княжны выступили на глаза слезы досады. Она отвернулась и хотела опять спросить у графини, где
пройти к нему, как
в дверях послышались легкие, стремительные, как будто веселые шаги. Княжна оглянулась и увидела почти вбегающую Наташу, ту Наташу, которая
в то давнишнее свидание
в Москве так не понравилась ей.
— Очень важное, от генерала Дохтурова, — сказал Болховитинов, входя
в ощупанную им растворенную
дверь. Денщик
прошел вперед его и стал будить кого-то. — Ваше благородие, ваше благородие — кульер.
Соня
прошла в другую
дверь.
Неточные совпадения
В сей утомительной прогулке //
Проходит час-другой, и вот // У Харитонья
в переулке // Возок пред домом у ворот // Остановился. К старой тетке, // Четвертый год больной
в чахотке, // Они приехали теперь. // Им настежь отворяет
дверь, //
В очках,
в изорванном кафтане, // С чулком
в руке, седой калмык. // Встречает их
в гостиной крик // Княжны, простертой на диване. // Старушки с плачем обнялись, // И восклицанья полились.
В передней не дали даже и опомниться ему. «Ступайте! вас князь уже ждет», — сказал дежурный чиновник. Перед ним, как
в тумане, мелькнула передняя с курьерами, принимавшими пакеты, потом зала, через которую он
прошел, думая только: «Вот как схватит, да без суда, без всего, прямо
в Сибирь!» Сердце его забилось с такой силою, с какой не бьется даже у наиревнивейшего любовника. Наконец растворилась пред ним
дверь: предстал кабинет, с портфелями, шкафами и книгами, и князь гневный, как сам гнев.
Наконец — уж Бог знает откуда он явился, только не из окна, потому что оно не отворялось, а должно быть, он вышел
в стеклянную
дверь, что за колонной, — наконец, говорю я, видим мы,
сходит кто-то с балкона…
— Она за этой
дверью; только я сам нынче напрасно хотел ее видеть: сидит
в углу, закутавшись
в покрывало, не говорит и не смотрит: пуглива, как дикая серна. Я нанял нашу духанщицу: она знает по-татарски, будет
ходить за нею и приучит ее к мысли, что она моя, потому что она никому не будет принадлежать, кроме меня, — прибавил он, ударив кулаком по столу. Я и
в этом согласился… Что прикажете делать? Есть люди, с которыми непременно должно соглашаться.
Она
прошла в третий этаж, повернула
в галерею и позвонила
в девятый нумер, на
дверях которого было написано мелом: „Капернаумов портной“.