Неточные совпадения
Вечер Анны Павловны был пущен. Веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели. Кроме ma tante, около которой сидела только одна пожилая дама с исплаканным, худым
лицом, несколько чужая в этом блестящем обществе, общество разбилось на три кружка. В одном, более мужском, центром был аббат; в другом, молодом, красавица-княжна Элен, дочь князя Василия, и хорошенькая, румяная, слишком полная по своей молодости, маленькая
княгиня Болконская. В третьем Мортемар и Анна Павловна.
Новое
лицо это был молодой князь Андрей Болконский, муж маленькой
княгини.
Князь Ипполит подошел к маленькой
княгине и, близко наклоняя к ней свое
лицо, стал полушопотом что-то говорить ей.
Два лакея, один княгинин, другой его, дожидаясь, когда они кончат говорить, стояли с шалью и рединготом и слушали их, непонятный им, французский говор с такими
лицами, как будто они понимали, что́ говорится, но не хотели показывать этого.
Княгиня, как всегда, говорила улыбаясь и слушала смеясь.
В соседней комнате зашумело женское платье. Как будто очнувшись, князь Андрей встряхнулся, и
лицо его приняло то же выражение, какое оно имело в гостиной Анны Павловны. Пьер спустил ноги с дивана. Вошла
княгиня. Она была уже в другом, домашнем, но столь же элегантном и свежем платье. Князь Андрей встал, учтиво подвигая ей кресло.
— Что́ мне за дело, что тут мсье Пьер, — вдруг сказала маленькая
княгиня, и хорошенькое
лицо ее вдруг распустилось в слезливую гримасу. — Я тебе давно хотела сказать, André: зa что́ ты ко мне так переменился? Что́ я тебе сделала? Ты едешь в армию, ты меня не жалеешь. За что́?
Вдруг сердитое-беличье выражение красивого личика
княгини заменилось привлекательным и возбуждающим сострадание выражением страха; она исподлобья взглянула своими прекрасными глазками на мужа, и на
лице ее показалось то робкое и признающееся выражение, какое бывает у собаки, быстро, но слабо помахивающей опущенным хвостом.
Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями. Графине хотелось с-глазу-на-глаз поговорить с другом своего детства,
княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга. Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным
лицом, подвинулась ближе к креслу графини.
— Что́ говорят доктора? спросила
княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном
лице.
Князь Василий провожал
княгиню.
Княгиня держала платок у глаз, и
лицо ее было в слезах.
Князь Андрей строго посмотрел на нее. На
лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав. Когда он подошел к комнате сестры,
княгиня уже проснулась, и ее веселый голосок, торопивший одно слово за другим, послышался из отворенной двери. Она говорила, как будто после долгого воздержания ей хотелось вознаградить потерянное время.
Нехорошо было не платье, но
лицо и вся фигура княжны, но этого не чувствовали m-lle Bourienne и маленькая
княгиня; им всё казалось, что ежели приложить голубую ленту к волосам, зачесанным кверху, и спустить голубой шарф с коричневого платья и т. п., то всё будет хорошо.
После двух или трех перемен, которым покорно подчинялась княжна Марья, в ту минуту, как она была зачесана кверху (прическа, совершенно изменявшая и портившая ее
лицо), в голубом шарфе и масакà нарядном платье, маленькая
княгиня раза два обошла кругом нее, маленькою ручкой оправила тут складку платья, там подернула шарф и посмотрела, склонив голову, то с той, то с другой стороны.
— Au moins changez de coiffure, — сказала маленькая
княгиня. — Je vous disais, — с упреком сказала она, обращаясь к m-lle Bourienne, — Marie a une de ces figures, auxquelles ce genre de coiffure ne va pas du tout. Mais du tout, du tout. Changez de grâce. [По крайней мере, перемените прическу. Я вам говорила, — что у Мари одно из тех
лиц, которым этот род прически совсем нейдет. Перемените, пожалуйста.]
M-lle Bourienne и маленькая
княгиня должны были признаться самим себе, что княжна Марья в этом виде была очень дурна, хуже, чем всегда; но было уже поздно. Она смотрела на них с тем выражением, которое они знали, выражением мысли и грусти. Выражение это не внушало им страха к княжне Марье. (Этого чувства она никому не внушала.) Но они знали, что когда на ее
лице появлялось это выражение, она была молчалива и непоколебима в своих решениях.
Она видела
лицо князя Василья, на мгновенье серьезно остановившееся при виде княжны и тотчас же улыбнувшееся, и
лицо маленькой
княгини, читавшей с любопытством на
лицах гостей впечатление, которое произведет на них Marie.
— Ах, нет, нет! — И кроме бледности, на
лице маленькой
княгини выразился детский страх неотвратимого физического страдания.
Неточные совпадения
— Напротив; был один адъютант, один натянутый гвардеец и какая-то дама из новоприезжих, родственница
княгини по мужу, очень хорошенькая, но очень, кажется, больная… Не встретили ль вы ее у колодца? — она среднего роста, блондинка, с правильными чертами, цвет
лица чахоточный, а на правой щеке черная родинка: ее
лицо меня поразило своей выразительностию.
—
Княгиня сказала, что ваше
лицо ей знакомо. Я ей заметил, что, верно, она вас встречала в Петербурге, где-нибудь в свете… я сказал ваше имя… Оно было ей известно. Кажется, ваша история там наделала много шума…
Княгиня стала рассказывать о ваших похождениях, прибавляя, вероятно, к светским сплетням свои замечания… Дочка слушала с любопытством. В ее воображении вы сделались героем романа в новом вкусе… Я не противоречил
княгине, хотя знал, что она говорит вздор.
Приезжали князь и
княгиня с семейством: князь, седой старик, с выцветшим пергаментным
лицом, тусклыми навыкате глазами и большим плешивым лбом, с тремя звездами, с золотой табакеркой, с тростью с яхонтовым набалдашником, в бархатных сапогах;
княгиня — величественная красотой, ростом и объемом женщина, к которой, кажется, никогда никто не подходил близко, не обнял, не поцеловал ее, даже сам князь, хотя у ней было пятеро детей.
Дочери все были на одно
лицо — похожи на
княгиню и дурны; поэтому ни одна не останавливала внимания.
Княгиня была женщина лет сорока пяти, маленькая, тщедушная, сухая и желчная, с серо-зелеными неприятными глазками, выражение которых явно противоречило неестественно-умильно сложенному ротику. Из-под бархатной шляпки с страусовым пером виднелись светло-рыжеватые волосы; брови и ресницы казались еще светлее и рыжеватее на нездоровом цвете ее
лица. Несмотря на это, благодаря ее непринужденным движениям, крошечным рукам и особенной сухости во всех чертах общий вид ее имел что-то благородное и энергическое.