— Ах, это совершенно всё равно, — быстро заговорил Долгоруков, вставая и раскрывая
карту на столе. — Все случаи предвидены: ежели он стоит у Брюнна…
Неточные совпадения
— Так как князь Багратион не будет, то мы можем начинать, — сказал Вейротер, поспешно вставая с своего места и приближаясь к
столу,
на котором была разложена огромная
карта окрестностей Брюнна.
Ростов, опершись головою
на обе руки, сидел перед исписанным, залитым вином, заваленным
картами столом.
Николай покорялся ему, и то молился Богу, как он молился
на поле сражения
на Амштетенском мосту; то загадывал, что та
карта, которая первая попадется ему в руку из кучи изогнутых
карт под
столом, та спасет его; то рассчитывал, сколько было шнурков
на его куртке и с столькими же очками
карту пытался ставить
на весь проигрыш, то за помощью оглядывался
на других играющих, то вглядывался в холодное теперь лицо Долохова, и старался проникнуть, что̀ в нем делалось.
Я всё так же сидел
на этом месте, у этого
стола, и так же выбирал и выдвигал
карты, и смотрел
на эти ширококостые, ловкие руки.
— Коко, ты приехал, поди ко мне, дружок, — сказал голос графини из гостиной. Николай подошел к матери, поцеловал ее руку и, молча подсев к ее
столу, стал смотреть
на ее руки, раскладывавшие
карты. Из залы всё слышались смех и веселые голоса, уговаривавшие Наташу.
На третий день праздника после обеда все домашние разошлись по своим комнатам. Было самое скучное время дня. Николай, ездивший утром к соседям, заснул в диванной. Старый граф отдыхал в своем кабинете. В гостиной за круглым
столом сидела Соня, срисовывая узор. Графиня раскладывала
карты. Настасья Ивановна-шут с печальным лицом сидел у окна с двумя старушками. Наташа вошла в комнату, подошла к Соне, посмотрела, чтó она делает, потом подошла к матери и молча остановилась.
Князь Петр Михайлович Волконский занимал должность как бы начальника штаба государя. Волконский вышел из кабинета и принеся в гостиную
карты и расположив их
на столе, передал вопросы,
на которые он желал слышать мнение собранных господ. Дело было в том, что в ночь было получено известие (впоследствии оказавшееся ложным) о движении французов в обход Дрисского лагеря.
«Поступить в военную службу и ехать в армию, или дожидаться?» в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду
карт, лежавших у него
на столе, и стал делать пасьянс.
Вокруг мужицкого елового
стола,
на котором лежали
карты, планы, карандаши, бумаги, собралось так много народа, что денщики принесли еще лавку и поставили у
стола.
Вслед за великой княгиней императрица послала Александра Шувалова сказать ей, чтобы она не горевала, что она в другой раз будет говорить с ней наедине. В ожидании этого разговора Екатерина заперлась в своей комнате, под предлогом нездоровья. Она в это время читала первые пять томов «Истории путешествия», с
картой на столе. Когда она уставала от этого чтения, то перелистывала первые тома французской энциклопедии.
— Однако хорош ты, мой батюшка! — воскликнула Капитолина Марковна и бросила
карты на стол. — В первый же день, да на целый вечер пропал! Уж мы ждали вас, ждали, бранили, бранили…
Неточные совпадения
Однажды, наскучив бостоном и бросив
карты под
стол, мы засиделись у майора С*** очень долго; разговор, против обыкновения, был занимателен. Рассуждали о том, что мусульманское поверье, будто судьба человека написана
на небесах, находит и между нами, христианами, многих поклонников; каждый рассказывал разные необыкновенные случаи pro [за (лат.).] или contra. [против (лат.).]
В числе этих любителей преферанса было: два военных с благородными, но слегка изношенными лицами, несколько штатских особ, в тесных, высоких галстухах и с висячими, крашеными усами, какие только бывают у людей решительных, но благонамеренных (эти благонамеренные люди с важностью подбирали
карты и, не поворачивая головы, вскидывали сбоку глазами
на подходивших); пять или шесть уездных чиновников, с круглыми брюшками, пухлыми и потными ручками и скромно неподвижными ножками (эти господа говорили мягким голосом, кротко улыбались
на все стороны, держали свои игры у самой манишки и, козыряя, не стучали по
столу, а, напротив, волнообразно роняли
карты на зеленое сукно и, складывая взятки, производили легкий, весьма учтивый и приличный скрип).
Долго он отказывался, ибо никогда почти не играл; наконец велел подать
карты, высыпал
на стол полсотни червонцев и сел метать.
Налево, за открытыми дверями, солидные люди играли в
карты на трех
столах. Может быть, они говорили между собою, но шум заглушал их голоса, а движения рук были так однообразны, как будто все двенадцать фигур были автоматами.
Освобожденный
стол тотчас же заняли молодцеватый студент, похожий
на переодетого офицера, и скромного вида человек с жидкой бородкой, отдаленно похожий
на портреты Антона Чехова в молодости. Студент взял
карту кушаний в руки, закрыл ею румяное лицо, украшенное золотистыми усиками, и сочно заговорил, как бы читая по
карте: