— Никому не поверю; я знаю, что не любит, — смело сказала Наташа,
взяв письмо, и в лице ее выразилась сухая и злобная решительность, заставившая Марью Дмитриевну пристальнее посмотреть на нее и нахмуриться.
Вернувшись поздно вечером, Соня вошла в комнату Наташи и, к удивлению своему, нашла ее не раздетою, спящую на диване. На столе подле нее лежало открытое письмо Анатоля. Соня
взяла письмо и стала читать его.
Неточные совпадения
Лицо княжны покрылось красными пятнами при виде
письма. Она торопливо
взяла его и пригнулась к нему.
— Ну что́ там! — проговорил он сердито, и выслушав словесные приказания от отца и
взяв подаваемые конверты и
письмо отца, вернулся в детскую.
Меня зовут, чтобы помочь разобрать
письма и
взять те, которые назначены нам.
Пьер
взял подаваемое ему
письмо и оттолкнув стоявший на дороге стол повалился на диван.
— Вот ее
письма и портрет, — сказал он. Он
взял связку со стола и передал Пьеру.
Балашев вынул пакет, заключавший
письмо государя, и положил его на стол (стол, состоявший из двери, на которой торчали оторванные петли, положенной на два боченка). Даву
взял пакет и прочел надпись.
— Уверьте от моего имени императора Александра, — сказал он
взяв шляпу, — что я ему предан по-прежнему: я знаю его совершенно и весьма высоко ценю его высокие качества. Je ne vous retiens plus, général, vous recevrez ma lettre à l’Empereur. [Не удерживаю вас более, генерал, вы получите мое
письмо к государю.] — И Наполеон пошел быстро к двери. Из приемной всё бросилось вперед и вниз по лестнице.
Когда Михаил Иваныч вошел, у него в глазах стояли слезы воспоминаний о том времени, когда он писал то, что читал теперь. Он
взял из рук Михаила Иваныча
письмо, положил в карман, уложил бумаги и позвал уже давно дожидавшегося Алпатыча.
— Господину барону Ашу от генерала аншефа князя Болконского, — провозгласил он так торжественно и значительно, что чиновник обратился к нему и
взял его
письмо. Через несколько минут губернатор принял Алпатыча и поспешно сказал ему...
Николай
взял два
письма. Одно было от матери, другое от Сони. Он узнал их по почеркам и распечатал первое
письмо Сони. Не успел он прочесть нескольких строк, как лицо его побледнело и глаза его испуганно и радостно раскрылись.
Вронский
взял письмо и записку брата. Это было то самое, что он ожидал, — письмо от матери с упреками за то, что он не приезжал, и записка от брата, в которой говорилось, что нужно переговорить. Вронский знал, что это всё о том же. «Что им за делo!» подумал Вронский и, смяв письма, сунул их между пуговиц сюртука, чтобы внимательно прочесть дорогой. В сенях избы ему встретились два офицера: один их, а другой другого полка.
— Хорошо, сейчас, — сказал Нехлюдов,
взяв письмо, и, заметив улыбку Аграфены Петровны, нахмурился.
Когда Марья Алексевна, услышав, что дочь отправляется по дороге к Невскому, сказала, что идет вместе с нею, Верочка вернулась в свою комнату и
взяла письмо: ей показалось, что лучше, честнее будет, если она сама в лицо скажет матери — ведь драться на улице мать не станет же? только надобно, когда будешь говорить, несколько подальше от нее остановиться, поскорее садиться на извозчика и ехать, чтоб она не успела схватить за рукав.
Неточные совпадения
На это обыкновенно замечали другие чиновники: «Хорошо тебе, шпрехен зи дейч Иван Андрейч, у тебя дело почтовое: принять да отправить экспедицию; разве только надуешь, заперши присутствие часом раньше, да
возьмешь с опоздавшего купца за прием
письма в неуказанное время или перешлешь иную посылку, которую не следует пересылать, — тут, конечно, всякий будет святой.
Пульхерия Александровна дрожащими руками передала
письмо. Он с большим любопытством
взял его. Но, прежде чем развернуть, он вдруг как-то с удивлением посмотрел на Дунечку.
— Вот
письмо старосты, — сказал Алексеев,
взяв скомканное
письмо.
Штольц не приезжал несколько лет в Петербург. Он однажды только заглянул на короткое время в имение Ольги и в Обломовку. Илья Ильич получил от него
письмо, в котором Андрей уговаривал его самого ехать в деревню и
взять в свои руки приведенное в порядок имение, а сам с Ольгой Сергеевной уезжал на южный берег Крыма, для двух целей: по делам своим в Одессе и для здоровья жены, расстроенного после родов.
— Ну, я перво-наперво притаился: солдат и ушел с письмом-то. Да верхлёвский дьячок видал меня, он и сказал. Пришел вдругорядь. Как пришли вдругорядь-то, ругаться стали и отдали
письмо, еще пятак
взяли. Я спросил, что, мол, делать мне с ним, куда его деть? Так вот велели вашей милости отдать.