Из прежнего его холостого общества многих не было в Петербурге. Гвардия ушла в поход, Долохов был разжалован, Анатоль находился в армии, в провинции, князь Андрей был за границей, и потому Пьеру не удавалось ни проводить ночей, как он прежде любил проводить их, ни отводить изредка душу в дружеской беседе с старшим
уважаемым другом. Всё время его проходило на обедах, балах и преимущественно у князя Василия — в обществе толстой княгини, его жены, и красавицы Элен.
Неточные совпадения
Вслед за письмом в уединение Пьера ворвался один из менее
других уважаемых им братьев-масонов и, наведя разговор на супружеские отношения Пьера, в виде братского совета, высказал ему мысль о том, что строгость его к жене несправедлива, и что Пьер отступает от первых правил масона, не прощая кающуюся.
Приезжай в NN советник из RR, он в неделю был бы деятельный и уважаемый член и собрат; приезжай
уважаемый друг наш, Павел Иванович Чичиков, и полицеймейстер сделал бы для него попойку и другие пошли бы плясать около него и стали бы его называть «мамочкой», — так, очевидно, поняли бы они родство свое с Павлом Ивановичем.
Неточные совпадения
— Здесь столько блеска, что глаза разбежались, — сказал он и пошел в беседку. Он улыбнулся жене, как должен улыбнуться муж, встречая жену, с которою он только что виделся, и поздоровался с княгиней и
другими знакомыми, воздав каждому должное, то есть пошутив с дамами и перекинувшись приветствиями с мужчинами. Внизу подле беседки стоял
уважаемый Алексей Александровичем, известный своим умом и образованием генерал-адъютант. Алексей Александрович зaговорил с ним.
Мать протолкалась вперед и смотрела на сына снизу вверх, полна гордости: Павел стоял среди старых,
уважаемых рабочих, все его слушали и соглашались с ним. Ей нравилось, что он не злится, не ругается, как
другие.
Жена этого «лица» — мягкосердечная женщина — умоляла своего мужа дать временный приют беглецу, а тот отплатил за гостеприимство тем, что обманным образом добыл бумаги своего
друга и дальнего родственника по матери графа де Тулуза Лотрека, призанял, пользуясь именем своего властного и
уважаемого родственника, у многих лиц довольно крупные суммы и исчез за границу.
— Извольте, даю слово. Но, повторяю,
уважаемый, я попал в заколдованный круг. Теперь все, даже искреннее участие моих
друзей, клонится к одному — к моей погибели. Я погибаю и имею мужество сознавать это.
Публика первых рядов косилась на него, но он сидел рядом со своим
другом, весьма
уважаемым известным профессором. Все бы шло хорошо, но в антракте они ходили в буфет и прикладывались. Наконец, запели на сцене: