Глаза эти, налитые
счастливыми слезами, робко, сострадательно и радостно-любовно смотрели на него. Худое и бледное лицо Наташи с распухшими губами было более чем некрасиво, оно было страшно. Но князь Андрей не видел этого лица, он видел сияющие глаза, которые были прекрасны. Сзади их послышался говор.
Неточные совпадения
«Давно я ждала тебя», — как будто сказала эта испуганная и
счастливая девочка, своею проявившеюся из-за готовых
слез улыбкой, поднимая свою руку на плечо князя Андрея.
Один
счастливый дядюшка
слез и отпазанчил.
Она читала и взглядывала на спящую Наташу, на лице ее отыскивая объяснения того, что́ она читала, и не находила его. Лицо было тихое, кроткое и
счастливое. Схватившись за грудь, чтобы не задохнуться, Соня, бледная и дрожащая от страха и волнения, села на кресло и залилась
слезами.
— Виват! — также восторженно кричали поляки, расстроивая фронт и давя друг друга, для того чтоб увидать его. Наполеон осмотрел реку,
слез с лошади и сел на бревно, лежавшее на берегу. По бессловесному знаку ему подали трубу, он положил ее на спину подбежавшего
счастливого пажа, и стал смотреть на ту сторону. Потом он углубился в рассматриванье листа карты, разложенного между бревнами. Не поднимая головы, он сказал что-то, и двое его адъютантов поскакали к польским уланам.
И он упал на стул и, закрыв обеими ладонями лицо, навзрыд заплакал. Но это были уже
счастливые слезы. Он мигом опомнился. Старик исправник был очень доволен, да, кажется, и юристы тоже: они почувствовали, что допрос вступит сейчас в новый фазис. Проводив исправника, Митя просто повеселел.
Не знала я, что впереди меня ждет! // Я утром в Нерчинск прискакала, // Не верю глазам, — Трубецкая идет! // «Догнала тебя я, догнала!» // — «Они в Благодатске!» — Я бросилась к ней, //
Счастливые слезы роняя… // В двенадцати только верстах мой Сергей, // И Катя со мной Трубецкая!
Неточные совпадения
Татьяна, милая Татьяна! // С тобой теперь я
слезы лью; // Ты в руки модного тирана // Уж отдала судьбу свою. // Погибнешь, милая; но прежде // Ты в ослепительной надежде // Блаженство темное зовешь, // Ты негу жизни узнаешь, // Ты пьешь волшебный яд желаний, // Тебя преследуют мечты: // Везде воображаешь ты // Приюты
счастливых свиданий; // Везде, везде перед тобой // Твой искуситель роковой.
Так проповедовал Евгений. // Сквозь
слез не видя ничего, // Едва дыша, без возражений, // Татьяна слушала его. // Он подал руку ей. Печально // (Как говорится, машинально) // Татьяна молча оперлась, // Головкой томною склонясь; // Пошли домой вкруг огорода; // Явились вместе, и никто // Не вздумал им пенять на то: // Имеет сельская свобода // Свои
счастливые права, // Как и надменная Москва.
Бивал он ее под конец; а она хоть и не спускала ему, о чем мне доподлинно и по документам известно, но до сих пор вспоминает его со
слезами и меня им корит, и я рад, я рад, ибо хотя в воображениях своих зрит себя когда-то
счастливой…
Зато поэты задели его за живое: он стал юношей, как все. И для него настал
счастливый, никому не изменяющий, всем улыбающийся момент жизни, расцветания сил, надежд на бытие, желания блага, доблести, деятельности, эпоха сильного биения сердца, пульса, трепета, восторженных речей и сладких
слез. Ум и сердце просветлели: он стряхнул дремоту, душа запросила деятельности.
— Ты сомневаешься в моей любви? — горячо заговорил он. — Думаешь, что я медлю от боязни за себя, а не за тебя? Не оберегаю, как стеной, твоего имени, не бодрствую, как мать, чтоб не смел коснуться слух тебя… Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть
счастливее, я бы без ропота уступил права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со
слезами досказал он.