— Да это правда, князь; в наше время, — продолжала Вера (упоминая о нашем времени, как вообще любят упоминать ограниченные люди, полагающие, что они нашли и оценили особенности нашего времени и что
свойства людей изменяются со временем), в наше время девушка имеет столько свободы, что le plaisir d’être courtisée [удовольствие быть замеченною] часто заглушает в ней истинное чувство.
Неточные совпадения
Эти фразы изготовлялись во внутренней лаборатории Билибина, как будто нарочно, портативного
свойства, для того, чтобы ничтожные светские
люди удобно могли запоминать их и переносить из гостиных в гостиные.
Любовь к праздности осталась та же и в падшем
человеке, но проклятие всё тяготеет над
человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным
свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны.
При приближении опасности, всегда два голоса одинаково сильно говорят в душе
человека: один весьма разумно говорит о том, чтобы
человек обдумал самое
свойство опасности и средства для избавления от нее; другой еще разумнее говорит, что слишком тяжело и мучительно думать об опасности, тогда как предвидеть всё и спастись от общего хода дела не во власти
человека, и потому лучше отвернуться от тяжелого, до тех пор, пока оно не наступило, и думать о приятном.
Начальник ополчения был статский генерал, старый
человек, который видимо забавлялся своим военным званием и чином. Он сердито (думая, что в этом военное
свойство) принял Николая и значительно, как бы имея на то право и как бы обсуживая общий ход дела, одобряя и не одобряя, расспрашивал его. Николай был так весел, что ему только забавно было это.
Те самые
свойства его, которые в том свете, в котором он жил прежде, были для него, если не вредны, то стеснительны, — его сила, пренебрежение к удобствам жизни, рассеянность, простота, здесь, между этими
людьми, давали ему положение почти героя.
«C’est grand!» [Это величественно!] — говорят историки, и тогда уже нет ни хорошего, ни дурного, а есть «grand», и «не grand». Grand — хорошо, не grand — дурно. Grand есть
свойство, по их понятиям, каких-то особенных существ, называемых ими героями. И Наполеон, убираясь в теплой шубе домой от гибнущих не только товарищей, но (по его мнению)
людей, им приведенных сюда, чувствует que c’est grand, и душа его покойна.
Вместо
людей, одаренных божественною властью и непосредственно руководимых волею Божества, новая история поставила или героев, одаренных необыкновенными, нечеловеческими способностями, или просто
людей самых разнообразных
свойств, от монархов до журналистов, руководящих массами.
И как жетоны, похожие на золото, могут быть употребляемы только между
людьми, согласившимися признавать их за золото, и между теми, которые не знают
свойства золота, так и общие историки и историки культуры, не отвечая на существенные вопросы человечества, служат для каких-то своих целей, ходячею монетою университетам и толпе читателей — охотников до серьезных книжек, как они это называют.
Власть эта не может быть основана на преобладании нравственной силы, ибо, не говоря о людях-героях, как Наполеоны, о нравственных достоинствах которых мнения весьма разноречивы, история показывает нам, что ни Людовики ХІ-е, ни Метернихи, управлявшие миллионами
людей, не имели никаких особенных
свойств силы душевной, а напротив, были по бòльшей части нравственно слабее каждого из миллионов
людей, которыми они управляли.
Конечно, в других таких случаях Кирсанов и не подумал бы прибегать к подобному риску. Гораздо проще: увезти девушку из дому, и пусть она венчается, с кем хочет. Но тут дело запутывалось понятиями девушки и
свойствами человека, которого она любила. При своих понятиях о неразрывности жены с мужем она стала бы держаться за дрянного человека, когда бы уж и увидела, что жизнь с ним — мучение. Соединить ее с ним — хуже, чем убить. Потому и оставалось одно средство — убить или дать возможность образумиться.
Защита национального человека есть защита отвлеченных
свойств человека, и притом не самых глубоких, защита же человека в его человечности и во имя его человечности есть защита образа Божия в человеке, т. е. целостного образа в человеке, самого глубокого в человеке и не подлежащего отчуждению, как национальные и классовые свойства человека, защита именно человека как конкретного существа, как личности, существа единственного и неповторимого.
Неточные совпадения
Что же за
человек такой, какого нрава, каких
свойств и какого характера был помещик Андрей Иванович Тентетников?
Зачем же выставлять напоказ бедность нашей жизни и наше грустное несовершенство, выкапывая
людей из глуши, из отдаленных закоулков государства? Что ж делать, если такого
свойства сочинитель, и так уже заболел он сам собственным несовершенством, и так уже устроен талант его, чтобы изображать ему бедность нашей жизни, выкапывая
людей из глуши, из отдаленных закоулков государства! И вот опять попали мы в глушь, опять наткнулись на закоулок.
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и
свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского
человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский
человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
В то самое время, когда Чичиков в персидском новом халате из золотистой термаламы, развалясь на диване, торговался с заезжим контрабандистом-купцом жидовского происхождения и немецкого выговора, и перед ними уже лежали купленная штука первейшего голландского полотна на рубашки и две бумажные коробки с отличнейшим мылом первостатейнейшего
свойства (это было мыло то именно, которое он некогда приобретал на радзивилловской таможне; оно имело действительно
свойство сообщать нежность и белизну щекам изумительную), — в то время, когда он, как знаток, покупал эти необходимые для воспитанного
человека продукты, раздался гром подъехавшей кареты, отозвавшийся легким дрожаньем комнатных окон и стен, и вошел его превосходительство Алексей Иванович Леницын.
Меня невольно поразила способность русского
человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это
свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.