Неточные совпадения
«Я сам знаю, как мы невластны в своих симпатиях и антипатиях», — думал князь Андрей, — «и потому нечего думать о том, чтобы представить лично мою записку о военном уставе государю, но дело будет говорить само за себя». Он передал о своей записке старому фельдмаршалу, другу отца. Фельдмаршал, назначив ему час, ласково принял его и обещался доложить государю. Через несколько дней было объявлено князю Андрею, что он имеет явиться к военному
министру,
графу Аракчееву.
«Он — военный
министр, доверенное лицо государя императора; никому не должно быть дела до его личных свойств; ему поручено рассмотреть мою записку, следовательно он один и может дать ход ей», думал князь Андрей, дожидаясь в числе многих важных и неважных лиц в приемной
графа Аракчеева.
На другой день после посещения
графа Аракчеева князь Андрей был вечером у
графа Кочубея. Он рассказал
графу свое свидание с Силой Андреичем (Кочубей так называл Аракчеева с тою же неопределенною над чем-то насмешкой, которую заметил князь Андрей в приемной военного
министра).
Кроме того, без должности при государе находились: Аракчеев — бывший военный
министр,
граф Бенигсен — по чину старший из генералов, великий князь цесаревич Константин Павлович,
граф Румянцев — канцлер, Штейн — бывший прусский
министр, Армфельд — шведский генерал, Пфуль — главный составитель плана кампании, генерал-адъютант Паулучи — сардинский выходец, Вольцоген и многие другие.
В 8 часов, по данному второму сигналу, собрались в дом полномочного
министра графа Гендрикова генеральные и войсковые старшины, бунчуковые товарищи и знатное малороссийское шляхетство, а митрополит Киевский, Тимофей Щербацкий, с тремя епископами, печерским архимандритом Иосифом Орнатским и прочим духовенством, отправились в церковь Святого Николая Чудотворца.
Неточные совпадения
А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся:
графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж… ж… ж… Иной раз и
министр…
Соответственно этой вере
граф Иван Михайлович жил и действовал в Петербурге в продолжение сорока лет и по истечении сорока лет достиг поста
министра.
Граф Иван Михайлович был отставной
министр и человек очень твердых убеждений.
Отвыкнув от роскоши в бедном углу моем и уже давно не видав чужого богатства, я оробел и ждал
графа с каким-то трепетом, как проситель из провинции ждет выхода
министра.
Как ни привольно было нам в Москве, но приходилось перебираться в Петербург. Отец мой требовал этого;
граф Строганов —
министр внутренних дел — велел меня зачислить по канцелярии министерства, и мы отправились туда в конце лета 1840 года.