Неточные совпадения
— Они мне помогут!» Впереди этих
людей бежал один
в странном кивере и
в синей шинели,
черный, загорелый, с горбатым носом.
Вокруг длинного стола, покрытого
черным, сидело
человек двенадцать, всё
в тех же одеяниях, как и те, которых он прежде видел.
Только что они выехали за корчму на гору, как навстречу им из под горы показалась кучка всадников, впереди которой на вороной лошади с блестящею на солнце сбруей ехал высокий ростом
человек в шляпе с перьями, с
черными, завитыми по плечи, волосами,
в красной мантии и с длинными ногами, выпяченными вперед, как ездят французы.
Человек этот поехал галопом навстречу Балашеву, блестя и развеваясь на ярком июньском солнце своими перьями, каменьями и золотыми галунами.
Пламя то замирало и терялось
в черном дыме, то вдруг вспыхивало ярко, до странности отчетливо освещая лица столпившихся
людей, стоявших на перекрестке.
Только два указателя состояния общества выражали то положение,
в котором была Москва:
чернь, т. е. сословие бедных
людей, и цены на предметы.
Два
человека с края были бритые острожные. Один высокий, худой; другой
черный, мохнатый, мускулистый с приплюснутым носом. Третий был дворовый, лет 45-ти, с седеющими волосами и полным, хорошо откормленным телом. Четвертый был мужик очень красивый с окладистою, русою бородой и
черными глазами. Пятый был фабричный, желтый, худой малый, лет 18-ти,
в халате.
Человек, которого они называли Тихоном, подбежав к речке, булдыхнулся
в нее так, что брызги полетели и, скрывшись на мгновенье, выбрался на четвереньках, весь
черный от воды, и побежал дальше. Французы, бежавшие за ним, остановились.
Петя должен бы был знать, что он
в лесу,
в партии Денисова,
в версте от дороги, что он сидит на фуре, отбитой у французов, около которой привязаны лошади, что под ним сидит казак Лихачев и натачивает ему саблю, что большое,
черное пятно направо — караулка, и красное, яркое пятно внизу налево — догоравший костер, что
человек, приходивший за чашкой, — гусар, который хотел пить; но он ничего не знал и не хотел знать этого.
Приятелей наших встретили в передней два рослые лакея в ливрее; один из них тотчас побежал за дворецким. Дворецкий, толстый
человек в черном фраке, немедленно явился и направил гостей по устланной коврами лестнице в особую комнату, где уже стояли две кровати со всеми принадлежностями туалета. В доме, видимо, царствовал порядок: все было чисто, всюду пахло каким-то приличным запахом, точно в министерских приемных.
Не успели Скорняковы по первой чашке чая выпить, как новые гости приехали: купец из города, Самсон Михайлыч Дюков, да пожилой
человек в черном кафтане с мелкими пуговками и узеньким стоячим воротником, — кафтан, какой обыкновенно носят рогожские, отправляясь к службе в часовню.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто
черни светской не чуждался, // Кто
в двадцать лет был франт иль хват, // А
в тридцать выгодно женат; // Кто
в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно
в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный
человек.
А что? Да так. Я усыпляю // Пустые,
черные мечты; // Я только
в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской
чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, //
В кругу порядочных
людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно
в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже
человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был
черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла
в нос, — словом, это было то лицо, которое называют
в общежитье кувшинным рылом.
Он был бледный, убитый,
в том бесчувственно-страшном состоянии,
в каком бывает
человек, видящий перед собою
черную, неотвратимую смерть, это страшилище, противное естеству нашему…
Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова
в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти всё знакомые лица: прокурора с весьма
черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «Пойдем, брат,
в другую комнату, там я тебе что-то скажу», —
человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького
человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного
человека, — которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.