Неточные совпадения
— Mon Dieu, mon Dieu! [Боже мой, Боже мой!] — проговорила княгиня и, подобрав одною
рукой складку платья, подошла к мужу и поцеловала его в
лоб.
Князь Василий стоял с другой стороны двери, близко к креслу, за резным бархатным стулом, который он поворотил к себе спинкой, и, облокотив на нее левую
руку со свечой, крестился правою, каждый раз поднимая глаза кверху, когда приставлял персты ко
лбу.
— Чорт меня дернул пойти к этой крысе (прозвище офицера), — растирая себе обеими
руками лоб и лицо, говорил он. — Можешь себе представить, ни одной карты, ни одной, ни одной карты не дал.
Она только почувствовала нежную
руку, твердо взявшую ее
руку, и чуть дотронулась до белого
лба, над которым были припомажены прекрасные русые волосы.
— Вздор, глупости! Вздор, вздор, вздор! — нахмурившись, закричал князь Николай Андреич, взял дочь за
руку, пригнул к себе и не поцеловал, но только пригнув свой
лоб к ее
лбу, дотронулся до нее и так сжал
руку, которую он держал, что она поморщилась и вскрикнула.
Нежный
лоб был влажен, он дотронулся
рукой до головы — даже волосы были мокры: так сильно вспотел ребенок.
— Граф Кочубей не договорил, он поднялся и, взяв за
руку князя Андрея, пошел навстречу входящему высокому, лысому, белокурому человеку, лет сорока, с большим открытым
лбом и необычайною, странною белизной продолговатого лица.
— Да, — сказала графиня и протянула ему
руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его
лбу, когда он наклонился над ее
рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек.
Пьер вошел в кабинет графа Растопчина. Растопчин, сморщившись, потирал
лоб и глаза
рукой, в то время как вошел Пьер. Невысокий человек говорил что-то и, как только вошел Пьер, замолчал и вышел.
Пьер прошел во всю длину коридора до лестницы и, морщась и растирая
лоб обеими
руками, спустился до первой площадки.
Граф опять пошел за перегородку и лег. Графиня подошла к Наташе, дотронулась перевернутою
рукой до ее головы, как это она делала, когда дочь ее бывала больна, потом дотронулась до ее
лба губами, как бы для того, чтоб узнать, есть ли жар, и поцеловала ее.
Вот он лежит на кресле в своей бархатной шубке, облокотив голову на худую бледную
руку. Грудь его страшно низка и плечи подняты. Губы твердо сжаты, глаза блестят и на бледном
лбу вспрыгивает и исчезает морщина. Одна нога его чуть заметно быстро дрожит. Наташа знает, что он борется с мучительною болью. «Чтò такое эта боль? Зачем боль? Чтò он чувствует? Как у него болит!» думает Наташа. Он заметил ее вниманье, поднял глаза и, не улыбаясь, стал говорить.
В глазах был испуг и тревога. Она несколько раз трогала
лоб рукой и села было к столу, но в ту же минуту встала опять, быстро сдернула с плеч платок и бросила в угол за занавес, на постель, еще быстрее отворила шкаф, затворила опять, ища чего-то глазами по стульям, на диване — и, не найдя, что ей нужно, села на стул, по-видимому, в изнеможении.
— Полно ты, нехороший этакой, полно вздор-от молоть! — вскликнула Марья Гавриловна, хлопнув слегка Алексея по
лбу рукой. — Эк что вздумал!.. Придет же такое в голову!.. Бесстыдник!.. А знаешь ли что, Алеша? — сказала она, любуясь на жениха. — Как этак-то ты вырядился, ты ведь еще краше стал… Пригоженький, хорошенький!.. — приговаривала она, гладя Алексея по голове.
Неточные совпадения
Подъезжая ко двору, Чичиков заметил на крыльце самого хозяина, который стоял в зеленом шалоновом сюртуке, приставив
руку ко
лбу в виде зонтика над глазами, чтобы рассмотреть получше подъезжавший экипаж.
Здесь почтмейстер вскрикнул и хлопнул со всего размаха
рукой по своему
лбу, назвавши себя публично при всех телятиной.
Гораздо легче изображать характеры большого размера: там просто бросай краски со всей
руки на полотно, черные палящие глаза, нависшие брови, перерезанный морщиною
лоб, перекинутый через плечо черный или алый, как огонь, плащ — и портрет готов; но вот эти все господа, которых много на свете, которые с вида очень похожи между собою, а между тем как приглядишься, увидишь много самых неуловимых особенностей, — эти господа страшно трудны для портретов.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее,
лоб ли, рот ли,
руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный
лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос,
лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Григорий Александрович ударил себя в
лоб кулаком и выскочил в другую комнату. Я зашел к нему; он сложа
руки прохаживался угрюмый взад и вперед.