И, вновь прочтя стихи 17—19, те самые, которые казались мне всегда так неясны, я был поражен тем простым и
ясным смыслом этих стихов, который вдруг открылся мне.
Неточные совпадения
Эти варианты дают историю толкований этого места.
Смысл один
ясный тот, что Христос, так же как и по Луке, говорит о законе вечном: но в числе списателей Евангелий находятся такие, которым желательно признать обязательность писанного закона Моисеева, и эти списатели присоединяют к слову закон прибавку — «и пророки» — и изменяют
смысл.
Смысл ясный тот, что кому нужно доброе, тот берет не одно новое, но и старое, и что потому, что оно старое, его нельзя отбрасывать.
Я чувствовал, что всё толкование, разрушавшее прямой и
ясный для меня
смысл, зиждилось на слове «напрасно».
Если бы выкинуть его,
смысл выходил бы
ясный; но против моего понимания были все толкователи, против него было каноническое Евангелие со словом напрасно.
Эта четвертая заповедь была первая заповедь, которую я понял и которая открыла мне
смысл всех остальных. Четвертая простая,
ясная, исполнимая заповедь говорит: никогда силой не противься злому, насилием не отвечай на насилие: бьют тебя — терпи, отнимают — отдай, заставляют работать — работай, хотят взять у тебя то, что ты считаешь своим — отдавай.
Тут должен быть
ясный и определенный
смысл, такой же, как и в первых четырех заповедях.
Учение Христа имеет глубокий метафизический
смысл; учение Христа имеет общечеловеческий
смысл; учение Христа имеет и самый простой,
ясный, практический
смысл для жизни каждого отдельного человека. Этот
смысл можно выразить так: Христос учит людей не делать глупостей. В этом состоит самый простой, всем доступный
смысл учения Христа.
Но чем дальше я шел в изучении Евангелий, чем
яснее открывался мне
смысл учения Христа, тем неизбежнее становился для меня выбор: учение Христа разумное,
ясное, согласное с моею совестью и дающее мне спасение, или учение прямо противоположное, не согласное с моим разумом и совестью и не дающее мне ничего, кроме сознания погибели вместе с другими.
И самым большим промахом было то, что вопреки точному и
ясному смыслу статьи 149 дисциплинарного устава, строго воспрещающей разглашение происходящего на суде, члены суда чести не воздержались от праздной болтовни.
Жизнь стала приятной, лёгкой, явился какой-то простой,
ясный смысл, а прошлое как бы туман задёрнул.
К тому времени с Дальнего Востока потянуло первым холодом настоящих поражений, и стало неприятно думать о войне, в которой нет ни
ясного смысла, ни радости побед, и с легкостью бессознательного предательства городок вернулся к прежнему миру и сладкой тишине.
Перед глазами двигалась черная с серебром треугольная спина священника, и было почему-то приятно, что она такая необыкновенная, и на мгновение открывался
ясный смысл в том, что всегда было непонятно: в синих полосках ладана, в странности одежды, даже в том, что какой-то совсем незначительный человек с козлиной реденькой бородкой шепчет: «Раздавайте!», а сам, все так же на ходу, уверенно и громко отвечает священнику:
Неточные совпадения
Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого
ясного здравого
смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.
«И разве не то же делают все теории философские, путем мысли странным, несвойственным человеку, приводя его к знанию того, что он давно знает и так верно знает, что без того и жить бы не мог? Разве не видно ясно в развитии теории каждого философа, что он вперед знает так же несомненно, как и мужик Федор, и ничуть не
яснее его главный
смысл жизни и только сомнительным умственным путем хочет вернуться к тому, что всем известно?»
Многое казалось лишним, даже совершенно лишенным
смысла, мешающим сложиться чему-то иному, более крепкому и
ясному.
Эта филоновская идея, получившая большое распространение и в христианском богословии, является в известном
смысле чистейшим недоразумением: если отрицательное богословие ничего не может утверждать о Боге, то,
ясным образом, не может утверждать и Его бытия.
Здесь религиозная апория, и в смирении остановиться пред этой недоступной тайной повелевает религиозное целомудрие и скромность [Положительный
смысл осуждения Церковью оригенизма, вообще далеко не
ясный, на наш взгляд, заключается в устранении его чересчур прямолинейного и притязательного догматизирования, притом с явным наклоном в сторону нехристианского спиритуализма.