Бог сказал: исторгать зубы, а сын сказал: не исторгать, — надо признать одно из двух, и Иоанн Златоуст и за ним вся
церковь признает повеление отца, т. е. Моисея, и отрицает повеление сына, т. е. Христа, которого учение будто бы исповедует.
Неточные совпадения
Все христианские
церкви всегда
признавали, что все люди, неравные по своей учености и уму, — умные и глупые, — равны перед богом, что всем доступна божеская истина. Христос сказал даже, что воля бога в том, что немудрым открывается то, что скрыто от мудрых.
Такова и оставалась для меня всегда сущность христианства, то, что я сердцем любил в нем, то, во имя чего я после отчаяния, неверия
признал истинным тот смысл, который придает жизни христианский трудовой народ, и во имя чего я подчинил себя тем же верованиям, которые исповедует этот народ, т. е. православной
церкви.
«Ну что ж, — думал я, —
церковь, кроме того же смысла любви, смирения и самоотвержения,
признает еще и этот смысл догматический и внешний.
Но что было не так, я никак не мог найти; не мог найти потому, что учение
церкви не только не отрицало того, что казалось мне главным в учении Христа, но вполне
признавало это, но
признавало как-то так, что это главное в учении Христа становилось не на первое место.
Я не мог упрекнуть
церковь в том, что она отрицала существенное, но
признавала церковь это существенное так, что оно не удовлетворяло меня.
Они могут молиться Христу богу, причащаться, делать дела человеколюбия, строить
церкви, обращать других; они всё это и делают, но не могут делать дел Христа, потому что дела эти вытекают из веры, основанной на совсем другом учении (δόξα), чем то, которое они
признают.
Церковь, на словах
признавая учение Христа, в жизни прямо отрицала его.
Неточные совпадения
— Мы — бога во Христе отрицаемся, человека же —
признаем! И был он, Христос, духовен человек, однако — соблазнил его Сатана, и нарек он себя сыном бога и царем правды. А для нас — несть бога, кроме духа! Мы — не мудрые, мы — простые. Мы так думаем, что истинно мудр тот, кого люди безумным
признают, кто отметает все веры, кроме веры в духа. Только дух — сам от себя, а все иные боги — от разума, от ухищрений его, и под именем Христа разум же скрыт, — разум
церкви и власти.
— На мой взгляд, религия — бабье дело. Богородицей всех религий — женщина была. Да. А потом случилось как-то так, что почти все религии
признали женщину источником греха, опорочили, унизили ее, а православие даже деторождение оценивает как дело блудное и на полтора месяца извергает роженицу из
церкви. Ты когда-нибудь думал — почему это?
Католики отнюдь не неправы в том, что не считают остановившимся догматическое развитие из-за внешнего раскола
церквей, — иначе ведь надо было бы
признать, что очень легко человеческими дрязгами и ссорами преградить путь действия Духа Святого на
Церковь.
Я могу
признавать, что конституционная религия протестантизма несколько посвободнее католического самодержавия, но принимать к сердцу вопрос об исповедании и
церкви не могу; я вследствие этого наделаю, вероятно, ошибок и уступок, которых избежит всякий самый пошлый бакалавр богословия или приходский поп.
Он был монархист,
признавал религиозное значение самодержавной монархии, но был непримиримым противником всякой зависимости
церкви от государства.