Нить, связующая мир с церковью, дававшей
смысл миру, становилась всё слабее и слабее по мере того, как содержание, соки жизни всё более и более переливались в мир. И теперь, когда соки все перелились, связующая нить стала только помехой.
Неточные совпадения
Значение, которое я приписывал прежде этим словам, было то, что всякий должен всегда избегать гнева против людей, не должен никогда говорить бранных слов и должен жить в
мире со всеми без всякого исключения; но в тексте стояло слово, исключающее этот
смысл.
И, поняв таким образом эти столь простые, определенные, не подверженные никаким перетолкованиям заповеди Христа, я спросил себя: что бы было, если бы весь христианский
мир поверил в эти заповеди не в том
смысле, что их нужно петь или читать для умилостивления бога, а что их нужно исполнять для счастия людей?
Учение Христа в
смысле улучшения жизни людей своими разумными силами неисполнимо потому, что Адам пал и
мир лежит во зле, — говорит религия.
И тут Христос говорит: только в мирской жизни сильные
мира пользуются и радуются славой и властью личной жизни; но вы, ученики мои, должны знать, что
смысл жизни человеческой не в личном счастье, а в служении всем, в унижении перед всеми.
В своей исключительно в мирском
смысле счастливой жизни я наберу страданий, понесенных мною во имя учения
мира, столько, что их достало бы на хорошего мученика во имя Христа. Все самые тяжелые минуты моей жизни, начиная от студенческого пьянства и разврата до дуэлей, войны и до того нездоровья и тех неестественных и мучительных условий жизни, в которых я живу теперь, — всё это есть мученичество во имя учения
мира.
Да, я говорю про свою еще исключительно счастливую в мирском
смысле жизнь. А сколько мучеников, пострадавших и теперь страдающих за учение
мира страданиями, которых я не могу даже живо представить себе.
Мир делал всё, что хотел, предоставляя церкви, как она умеет, поспевать за ним в своих объяснениях
смысла жизни.
Сила учения Христа не в его объяснении
смысла жизни, а в том, что вытекает из него — в учении о жизни. Метафизическое учение Христа не новое. Это всё одно и то же учение человечества, которое написано в сердцах людей и которое проповедовали все истинные мудрецы
мира. Но сила учения Христа — в приложении этого метафизического учения к жизни.
И правила эти наверное дадут вам ответ на ваш вопрос, потому что они обнимают всю вашу жизнь, и они ответят вам согласно с вашим разумом и вашей совестью. Если вы ближе к вере, чем к неверию, то, поступая таким образом, вы поступаете по воле бога; если вы ближе к свободомыслию, то вы, поступая так, поступаете по самым разумным правилам, какие существуют в
мире, в чем вы сами убедитесь, потому что правила Христа сами в себе несут свой
смысл и свое оправдание.
С одной стороны, мир, созданный силой божественной любви, премудрости и всемогущества, имеет в них незыблемую свою основу, и в этом
смысле мир не может не удаться, божественная премудрость не способна допустить ошибки, божественная любовь не восхощет ада как окончательной судьбы творения.
Стены нашей тюрьмы, все эти гносеологические категории, давящая нас пространственность, временность, необходимость, закон тождества воздвигнуты нашим грехом, нашей виной перед
Смыслом мира, изменой Отцу.
Неточные совпадения
И этак проводил время, один-одинешенек в целом <
мире>, [В угловых скобках даются отсутствующие в рукописи, но необходимые по
смыслу слова.] молодой тридцатидвухлетний человек, сидень сиднем, в халате, без галстука.
Во мне два человека: один живет в полном
смысле этого слова, другой мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится с вами и
миром навеки, а второй… второй?..
— Интеллигент-революционер считается героем. Прославлен и возвеличен. А по
смыслу деятельности своей он — предатель культуры. По намерениям — он враг ее. Враг нации. Родины. Он, конечно, тоже утверждает себя как личность. Он чувствует: основа
мира, Архимедова точка опоры — доминанта личности. Да. Но он мыслит ложно. Личность должна расти и возвышаться, не опираясь на массу, но попирая ее. Аристократия и демократия. Всегда — это. И — навсегда.
— Она будет очень счастлива в известном, женском
смысле понятия о счастье. Будет много любить; потом, когда устанет, полюбит собак, котов, той любовью, как любит меня. Такая сытая, русская. А вот я не чувствую себя русской, я — петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и не понимаю Россию. Мне кажется — это страна людей, которые не нужны никому и сами себе не нужны. А вот француз, англичанин — они нужны всему
миру. И — немец, хотя я не люблю немцев.
«Дмитрий нашел ‹
смысл› в политике, в большевизме. Это — можно понять как последнее прибежище для людей его типа — бездарных людей. Для неудачников. Обилие неудачников — характерно для русской интеллигенции. Она всегда смотрела на себя как на средство, никто не учил ее быть самоцелью, смотреть на себя как на ценнейшее явление
мира».