Неточные совпадения
Когда он говорит (Иоан. VII, 19): «не дал ли вам Моисей
закона, и никто не исполняет его»; или (Иоан. VIII, 17): «не сказано ли в
законе вашем»; или: «слово, написанное в
законе их» (Иоан. XV, 25), — он говорит о писанном
законе, о том
законе, который он отрицает, о том
законе, который его самого присуждает к
смерти (Иоан. XIX, 7).
Изложив все
законы и сказав, что
законы эти не на небе, а в сердцах их, Моисей говорит во Второзаконии XXX, 15: «Вот ныне я кладу перед вами благо и жизнь,
смерть и зло, увещевая вас любить бога и идти по его путям, исполняя его
закон с тем, чтобы вы удержали жизнь».
Спасение жизни личной от
смерти, по учению евреев, было исполнением воли бога, выраженной в
законе Моисея по его заповедям.
Они по своим
законам должны отдавать их чужим, большей частью совсем чужим, сначала иностранцам, а потом казенным воспитателям, так что от семьи имеют только горе — детей, которые смолоду становятся так же несчастны, как родители, и которые по отношению к родителям имеют, одно чувство — желание их
смерти для того, чтобы наследовать им.
«Какая шестая заповедь божия? — Не убий. Не убий — не убивай. — Что бог запрещает этой заповедью? — Запрещает убивать, т. е. лишать жизни человека. — Грех ли наказывать по
закону преступника
смертью и убивать неприятеля на войне? «Не грех. Преступника лишают жизни, чтобы прекратить великое зло, которое он делает; неприятеля убивают на войне потому, что на войне сражаются за государя и отечество». И этими словами ограничивается объяснение того, почему отменяется заповедь бога. Я не поверил своим глазам.
Написали чиновники или собрания, что всякий молодой человек должен быть готов на поругание,
смерть и на убийство других, и все отцы и матери, вырастившие сыновей, повинуются такому
закону, написанному вчера продажным чиновником и завтра могущему быть измененным.
Но слова о ничтожестве человека пред грозной силой природы, пред
законом смерти не портили настроение Самгина, он знал, что эти слова меньше всего мешают жить их авторам, если авторы физически здоровы. Он знал, что Артур Шопенгауэр, прожив 72 года и доказав, что пессимизм есть основа религиозного настроения, умер в счастливом убеждении, что его не очень веселая философия о мире, как «призраке мозга», является «лучшим созданием XIX века».
Неточные совпадения
Она оставляла жизнь без сожаления, не боялась
смерти и приняла ее как благо. Часто это говорят, но как редко действительно бывает! Наталья Савишна могла не бояться
смерти, потому что она умирала с непоколебимою верою и исполнив
закон Евангелия. Вся жизнь ее была чистая, бескорыстная любовь и самоотвержение.
Одновременно с этим Бог пробуждает в человеке сознание его тварной свободы тем, что дает ему
закон или заповедь: «И заповедал Господь Бог, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от древа познания добра и зла не ешь от него: ибо в день, в который ты вкусишь от него,
смертью умрешь» (Быт. 2:16–17).
Народ русский отвык от смертных казней: после Мировича, казненного вместо Екатерины II, после Пугачева и его товарищей не было казней; люди умирали под кнутом, солдат гоняли (вопреки
закону) до
смерти сквозь строй, но смертная казнь de jure [юридически (лат.).] не существовала.
Настанет год — России черный год, — // Когда царей корона упадет, // Забудет чернь к ним прежнюю любовь, // И пища многих будет
смерть и кровь; // Когда детей, когда невинных жен // Низвергнутый не защитит
закон; // Когда чума от смрадных мертвых тел // Начнет бродить среди печальных сел, // Чтобы платком из хижин вызывать; // И станет глад сей бедный край терзать, // И зарево окрасит волны рек: — // В тот день явится мощный человек, // И ты его узнаешь и поймешь, // Зачем в руке его булатный нож.
Тут невольно приходит понятие, что если так ужасна
смерть и так сильны
законы природы, то как же одолеть их?